Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
энциклопедия брема
словарь терминов
чудовища
кунсткамера
Фотографии



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам



Рассылки@Mail.ru
Энциклопедия Брема


Content.Mail.Ru

   Поводок | Энциклопедия | Энциклопедия Брема |

  Королевский колобус (Colobus polykomos) и черный колобус (Colobus satanas)



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    
Первый вид, который справедливо носит название «медведеобразная обезьяна», отличается от гверецы отсутствием белой бороды, место которой занимает полоса длинных, клочковатых, грубых волос желтоватого цвета с примесью черного, а также более длинной шерстью на всем теле и белым хвостом. По величине и образу жизни он похож на гверецу, но живет в западной Африке и на острове Фернандо По. Туземцы часто предлагали Пехуель-Леше купить эту обезьяну; но так как предлагаемые экземпляры были уже слабы и болезненны, он их в Европу везти не решился.

Черный колобус, или сатана, также встречается чаще всего на Фернандо По; многие естествоиспытатели несправедливо считают его за разновидность предыдущей обезьяны.

В Африке живут не только самые большие и умные, равно как самые безобразные обезьяны Старого Света, но и самые красивые, приятные и милые обезьяны. К последним, бесспорно, принадлежит большая группа четвероруких, известная у нас под общим именем мартышек. Мартышки чаще других обезьян встречаются в зоологических садах, даже в маленьких зверинцах, а иногда в виде домашних животных и у любителей.

Немцы их называют «морские кошки», и название это им дано еще в XVI столетии, когда их стали привозить из Гвинеи. Животные эти на кошек мало похожи и к морю никакого отношения не имеют. Встречаются в тропических странах Африки, но только на материке, а не на островах. В густых, дремучих лесах они обитают в большом количестве. Разные виды мартышек живут как на востоке, так и на западе Африки, а также в средней части материка; большая часть их привозится, однако, в Европу из западной Африки, а также из Абиссинии и верховьев Нила.

Мартышки отличаются красивой и стройной формой тела, тонкими конечностями, короткими руками с очень длинным большим пальцем, длинным хвостом без кисти на конце, большими защечными мешками и значительными седалищными наростами. Цвет шерсти большей частью довольно яркий, а у некоторых видов представляет красивую пестроту. Известно до двадцати видов этих обезьян. На Ниле мартышки встречаются начиная от 16 градуса северной широты, и как на западе, так и на востоке живут у самого берега моря. Они предпочитают сырые леса на берегах рек, а в сухих горных лесах встречаются реже; около полей селятся они очень охотно. В Африке можно с уверенностью рассчитывать найти мартышек там, где встречаются попугаи, и наоборот, где есть попугаи, там водятся и мартышки.

Мартышки принадлежат к числу самых живых, веселых и, как сказано выше, приятных обезьян. Они почти всегда живут большими стадами, и отдельные семейства встречаются очень редко. Весело встретить в лесу стадо этих животных: глядя на них, можно вдоволь налюбоваться на крики и драку, ссоры и примирения, беготню и лазанье, грабеж и воровство, гримасы и самые удивительные гимнастические упражнения. Стадо образует отдельное общество, не признающее за собой другой власти, кроме той, которая принадлежит избранному вожаку. Право это основано единственно на более острых зубах и сильнейших руках властелина. Мартышки не верят, чтобы существовала такая опасность, которой нельзя было бы избегнуть; во всяком положении они найдутся; нужды и недостатка пищи они не боятся и проводят жизнь в постоянной веселой суете. Основной чертой их характера следует считать соединение бесконечного легкомыслия с забавной серьезностью — свойства эти заметны во всех их поступках. Для них не существует недосягаемой цели, слишком высокой вершины, недоступного сокровища, чужую собственность они не уважают. Поэтому неудивительно, что жители восточного Судана отзываются о них с безграничным презрением и негодованием, но для постороннего наблюдателя они все-таки очень забавны.

Шайку мартышек трудно не заметить в лесу; если даже не расслышишь крика вожака, то до уха путешественника легко донесется шум, производимый на деревьях прыгающими и бегающими обезьянами; а если и этого шума не уловишь, то можно увидеть животных, которые никогда не прячутся от людей, а спокойно сидят или скачут по веткам деревьев, а иногда ищут друг у друга блох и других паразитов. На землю они сходят только за пищей, большую же часть времени проводят на верхушках деревьев, переходя по веткам с одного на другое, причем не обращают внимания на иглы и колючки.

«В главных чертах, — пишет Пехуель-Леше, — мартышки ведут себя на свободе точно так же, как и у нас в зоологических садах, но некоторые черты их характера яснее выказываются на родине, и потому следует их отметить. Для наблюдения за мартышками удобнее всего леса западной Африки, где водятся несколько видов мартышек. Приближение стада этих обезьян узнаешь по шелесту зеленых ветвей и треску сломанных сухих сучьев, а также по легкому рычанию, часто прерываемому более громким голосом, обозначающим какую-нибудь ссору. Если стадо направляется к известной цели, то оно путешествует в большом порядке; при этом мартышки идут гуськом одна за другой, пробираясь по тем же веткам, по которым прошли предыдущие. Так как обезьяна ждет, чтобы тонкая ветка, по которой только что пробежала передняя обезьяна, пришла в спокойное состояние, то шествие происходит довольно медленно и одна обезьяна следует за другой на известном расстоянии, что облегчает наблюдателю возможность близко подкрасться к стаду. Каждое стадо, которое, по всем вероятностям, состоит из сильно размножившегося семейства, держится отдельно от других и находится под предводительством старого и опытного самца; самок я никогда в этой роли не видел. Вожак очень заботится о благосостоянии своих подчиненных, он идет всегда впереди, во время стоянки садится на верхушку дерева и озирается кругом; к воде сходит первый и издает различные звуки для призыва или предупреждения своих спутников. Звуки эти очень разнообразные, и опытный охотник скоро научается распознавать их значение, но описать их чрезвычайно трудно. Наиболее резким можно считать звук, который я никогда не слышал у обезьян в плену и который, вероятно, издается только вожаком; это очень громкий крик, представляющий нечто среднее между чавканьем и лаем и напоминающий иногда звук раскупориваемой бутылки шампанского. Крик этот, вероятно, выражает полное довольство, так как он издается почти всегда вечером, иногда после заката солнца, когда сытое и усталое стадо отыскало себе дерево для ночлега. Тогда можно видеть веселых скакунов спокойными: они сидят большей частью на сухих ветвях дерева и при лучах заходящего солнца почесывают друг друга или задумчиво смотрят с вышины на окружающую местность, как будто любуясь ее красотой. Во время сна мартышки опираются о ствол дерева или толстый сучок, а также прислоняются друг к другу, так что образуют тесную кучу, что, конечно, делается для взаимного согревания. Когда ут ром довольно свежо, то обезьяны очень долго сохраняют это положение и никак не решаются разойтись. Мне случалось по утрам находить сонные стада в подобной позе; животные сидели так тесно прижавшись друг к другу, что только по числу висящих хвостов можно было догадаться о количестве обезьян.

Мне несколько раз приходилось наблюдать такие исключительные собрания мартышек; туземцам явление это тоже знакомо, и они уверяют, что обезьяны в этих случаях собираются на сходку и о чем-то совещаются, причем отдельные стада собираются издалека; туземцы убеждены, что собрания эти происходят в известном порядке, как у людей. Иногда число обезьян бывает так велико, что они все не помещаются на одном дереве, а часть их садится на другие, близстоящие деревья. При обыкновенных обстоятельствах стада живут в лесу, каждое отдельно; если же два стада встретятся на каком-нибудь дереве с любимыми плодами, то начинаются ссоры с гневным криком и писком, а затем настоящая драка; при этом, однако, они не забывают во время прыжков и беготни, иногда вися в воздухе в самом опасном положении, срывать и пожирать вкусные плоды, из-за которых началась драка. Мартышки очень хорошо умеют пользоваться своим длинным хвостом во время бегства или нападения других обезьян: они плашмя прижимают хвост к сучку и таким образом на него опираются или для той же цели обвивают его крупной спиралью кругом ветви. Видно, что употребление хвоста очень важно для этих животных, чтобы крепко держаться на деревьях; однако цепким, как у американских обезьян, этот хвост назвать нельзя.

Мартышки воды не боятся: на берегу моря они во время отлива ловят крабов и ищут раковины, причем волны часто окатывают их, так что животные стряхивают с себя капли, когда вылезут на корни растущих у самого берега деревьев. Жители Куйлу и Баниа единогласно утверждали, что мартышки плавают отлично и что целые стада этих обезьян иногда переплывают широкие реки. Этим можно объяснить, почему мы не нашли ни одной обезьяны на небольшом лесистом островке реки Куйлу, где за несколько недель перед тем находили их во множестве и удачно за ними охотились. Кроме человека мартышки, кажется, признают своими врагами только леопардов и крокодилов. Мне случалось видеть отдельно сидящих мартышек, которые не пугались мимо летящих больших орлов. Но все наши ручные обезьяны, кроме молодого гориллы, который попал к нам из лесу еще очень неопытным детенышем, сильно боялись старой леопардовой шкуры, плохо набитой соломой и травой. К змеям мартышки относятся недоверчиво, но ужаса при виде их не выказывают, а собак вовсе не боятся; мы замечали даже обратное: когда наши храбрые овчарки получали корм и мартышки потихоньку приближались, чтобы участвовать в угощении, то собаки удалялись и издали смотрели, как дерзкие обезьяны выбирали себе самые лакомые кусочки; псы по опыту знали, что с проворными обезьянами им не справиться.

На берегах рек я часто наблюдал следующее: если мартышка висит на конце длинной и гибкой ветки, далеко выдающейся над водой, и другие обезьяны проберутся на ту же ветку, отчего конец ее спустится к самой поверхности воды, то крайняя мартышка вскакивает и спасается на вышележащую часть ветви; боязнью воды этого действия объяснить нельзя, скорее следует думать, что обезьяна опасается крокодила, который, конечно, охотно схватит обезьяну, попавшуюся ему под пасть».

Весело смотреть на толпу обезьян, отправляющихся на грабеж. Нахальство, которое при этом они выказывают, забавляло меня настолько же сильно, насколько оно возмущало жителей восточного Судана, где я наблюдал эти набеги. Шайка отправляется к засеянному полю под предводительством вожака; самки несут детенышей под брюхом, причем эти последние для предосторожности обвивают кончик своего хвоста кругом хвоста матери. Сначала шайка продвигается вперед осторожно, стараясь шествовать по ветвям деревьев. Старый вожак идет впереди, остальные следуют за ним шаг за шагом, переходя не только на то же дерево, но даже на ту же ветку, по которой прошел старший. Вожак часто влезает на верхушку дерева и оттуда внимательно обозревает окрестность; если все благополучно, то он успокаивает стадо особым мурлыканьем, в противном случае, громким криком предупреждает об опасности. Приблизившись к полю, обезьяны сходят с деревьев и большими прыжками спешат к желанному месту; здесь начинается самая усиленная деятельность. Прежде всего мартышки стараются как можно скорее обеспечить себя пищей. Большое количество кукурузных початков и колосьев дурро наскоро вылущиваются, и мартышки набивают зернами, насколько возможно, свои защечные мешки. Когда эти кладовые наполнены, то шайка несколько смиряется, но вместе с тем делается разборчивее и притязательнее относительно пищи. Мартышка, сломив початок или колосок, тщательно его обнюхивает, и если добыча, что часто случается, ей не нравится, то она ее немедленно бросает. Можно считать, что из десяти сломанных колосьев съедается только один; в большинстве случаев лакомка выбирает из целого початка только несколько зерен. А остальное тут же бросает — вот почему так ненавидят мартышек туземцы.

Если на поле все спокойно, то матери позволяют детенышам отойти от себя и поиграть с другими маленькими обезьянами; однако строгий надзор самок над детенышами не прекращается ни на минуту, и каждая мать внимательно следит глазами за своим чадом, зато забота о безопасности всего стада предоставлена одному вожаку. Этот последний, даже во время самой вкусной еды, встает иногда на ноги, как человек, и осматривает окрестность; тихое мурлыканье успокаивает стадо, если нет ничего подозрительного; в противном случае, издается громкий и дрожащий крик, который указывает на опасность. Тогда все стадо собирается в кучу, матери призывают детенышей и в несколько минут стадо готово к бегству; при этом, однако, все обезьяны спешат набрать столько корма, сколько могут унести с собой. Я несколько раз видал, как мартышки уносили с собой по пять больших кукурузных початков; при этом они брали два початка в правую переднюю руку и по одному в каждую из трех остальных, так что на ходу ступали початками кукурузы. При опасности им приходилось, конечно с кислой миной, расставаться с ношей, но последний початок обезьяна решалась бросить только в крайнем случае, когда враг слишком близко, так что для спасения необходимо живо действовать всеми четырьмя конечностями. Бегут они всегда к ближайшему дереву. Я заметил, что мартышки влезали на совершенно одинокие деревья, откуда им приходилось снова слезать, если я их преследовал. Но как только они попадают в настоящий лес, то могут считать себя в совершенной безопасности, так как лазают по деревьям не хуже гиббонов. Для них не существует никакого препятствия в лесу, их не останавливают ни страшные иглы, ни густой кустарник, ни далекое расстояние между деревьями. Большие прыжки совершаются с уверенностью, которая нас сильно поражает, потому что ни одно из наших европейских лазающих животных не способно к таким штукам. Они могут, действуя хвостом, как рулем, изменять направление скачка; промахнувшись на одной ветви, они хватаются за другую; с вершины бросаются вниз, на конец самой низшей ветви и, едва коснувшись ее, несутся дальше; с дерева скачут на землю; перескакивают с дерева на дерево, точно через ров; с быстротою стрелы подымаются по стволам вверх и бегут все дальше и дальше. Вожак и тут постоянно впереди и своим выразительным мурлыканьем указывает стаду, как нужно бежать, тише или скорее. Обезьяны во время бегства никогда не обнаруживают страха и малодушия, напротив того, они выказывают при этом большое присутствие духа, так что можно без преувеличения сказать, что для них не существует опасности, которую бы они не могли избегнуть. Действительно, опасен для них только коварный человек со своим огнестрельным оружием; от хищных млекопитающих они спасаются легко, а в случае нужды умеют отразить и нападение хищной птицы.

Когда вожак убедится, что опасность миновала, он останавливается, быстро взбирается на верхушку дерева и, удостоверившись, что все обстоит благополучно, сзывает свое стадо успокоительными звуками. Обезьянам тогда предстоит важное занятие. Вовремя поспешного бегства они не могли охранять свою шкуру от колючек и шипов, которые вцеплялись в их мех и даже проникали через кожу; необходимо освободить друг друга от этих неприятных прицепок. Поэтому во время отдыха начинается тщательная чистка. Обезьяна ложится во всю длину на ветке, другая садится около нее и самым добросовестным образом исследует ее шкуру. Колючки и шипы вынимаются, и. Кроме того, кожа очищается от паразитов; если таковые найдутся, обезьяны их жадно съедают. Но не всегда им удается хорошо Вычистить свою шкуру: иногда колючки проникают в тело так глубоко, что другой обезьяне никак не удается их вытащить.

Закончив чистку, мартышки возвращаются назад на то же поле и продолжают грабеж. Таким образом, жители тех стран никак не могут избавиться от нашествия обезьян, которые вредят им хуже саранчи. Не имея огнестрельного оружия, туземцы принуждены ограничиваться тем, что постоянно выгоняют со своих толей обезьян; но это, как мы видели, мало помогает, так как обезьян невозможно остановить никакими' предохранительными мерами. Грабители эти не страшатся даже заклинаний жрецов и заговоров колдунов, между тем как в других случаях средства эти, По мнению африканцев, помогают постоянно; поэтому жители северо-восточной Африки и считают обезьян богопротивными и отверженными существами. Один мудрый шейх из восточного Судана говорил мне: «Поверь мне, господин, что обезьяны действительно богопротивные существа, так как они никогда не преклоняются перед словом посланника Божия. Все Божий твари уважают пророка — Аллах, да ниспошлет ему мир1 — одни обезьяны презирают его. Если кто напишет на табличке изречение из Корана и вывесит его на поле, чтобы предохранить свои плоды от вреда, наносимого слонами, бегемотами и обезьянами, тот может легко убедиться, что только слоны уважают этот священный знак. Слон — благородное животное, а обезьяна — создание, обращенное гневом Аллаха из человека в чудовище; это сын, внук и правнук нечистого, точно так, как бегемот есть гнусный облик колдуна-оборотня». В восточнбм Судане за мартышками не охотятся, но ловят их сетями, под которые кладут лакомую приманку. Сеть опускают на обезьяну, когда она схватывает приманку, и животное так в ней запутывается, что не может освободиться, несмотря на свои яростные усилия. Мы, европейцы, стреляли их из ружей без труда, так как они обращаются в бегство только тогда, когда убьют нескольких обезьян; людей они боятся мало или вовсе не боятся. Я видел, что мартышки оставались совершенно спокойными, когда под деревьями, где они сидели, проходили пешеходы, всадники, мулы и верблюды, но при виде собаки они пугались и кричали.

Обезьяны на свободе мало терпят от хищных млекопитающих — их спасает ловкость; разве леопарду иногда удается поймать какую-нибудь неосторожную обезьяну. От хищных птиц мартышки защищаются сообща. Один из самых смелых хищников их отечества, бесспорно, хохлатый орлан. В этом я убедился однажды сам. Охотясь в дремучем лесу, я услышал на дереве шелест, который производила эта хищная птица, и в ту же минуту раздались ужасные крики обезьян: орлан бросился на одну еще очень молодую, но уже самостоятельную обезьянку, схватил ее и хотел унести, чтобы спокойно съесть на стороне. Но это не удалось! Обезьяна, схваченная птицей, уцепилась всеми четырьмя конечностями за ветку с такой силой, что ее нельзя было оторвать, и при этом орала во всю мочь. За одну минуту собралось все стадо и орлан был окружен по крайней мере десятью обезьянами. С ужасными гримасами и отчаянными криками бросились они на птицу и схватили ее со всех сторон. Тут, очевидно, хищник перестал думать о добыче, а должен был позаботиться о собственном спасении, что было вовсе не так легко. Обезьяны крепко держали и, вероятно, задушили бы его, если бы птице не удалось наконец после многих усилий вырваться и улететь. В воздухе, однако, носилось много перьев из его хвоста и спины, что доказывало, что он не без труда освободился от мартышек. Следует думать, что этот орлан едва ли отважится вторично напасть на обезьян.

Из вышесказанного видно, что обезьяны мало боятся как хищных животных, так и человека. Но некоторые пресмыкающиеся и гады, особенно змеи, приводят их в ужас. Я забыл сказать, что обезьяны постоянно без всякой жалости разоряют птичьи гнезда и с жадностью пожирают не только яйца, но и птенцов. Однако, готовясь напасть на гнездо, устроенное в дупле, они действуют с большой осторожностью, так как знают, что змеи часто прячутся в подобных дуплах. Мне приходилось видеть, как обезьяны, нашедшие дупло, тщательно его исследовали: нет ли в нем змеи. Сначала обезьяна заглядывала внутрь дупла, насколько это возможно, затем внимательно прислушивалась, а если в дупле не слышалось ничего подозрительного, то осторожно запускала руку. Обезьяна никогда смело не засунет руки, а делает это очень медленно, осторожно, постоянно прислушиваясь и заглядывая в дыру, не покажется ли вдруг голова страшной для нее змеи.

У мартышек, живущих на свободе, размножение происходит, по-видимому, во всякие время года. Круглый год встречаются в каждом стаде еще сосущие детеныши и подростки, уже не нуждающиеся в попечении матери. В зоологических садах и зверинцах Европы мартышки размножаются также довольно легко, но не так часто, как павианы и макаки.

Во время моего продолжительного пребывания в Африке я часто держал у себя ручных обезьян, и между ними много мартышек; поэтому могу по личному опыту говорить о душевных способностях этих животных, которых внимательно наблюдать можно почти исключительно только в неволе. Я положительно утверждаю, что каждая из обезьян отличается особенными, индивидуальными свойствами характера, и потому наблюдения над пленными обезьянами очень интересны и поучительны.



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    




ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Все для животных в зоосупермаркете «Соленый Пес»
АНОНС
Рогатая акула обычна у берегов Австралии. «Я часто, — говорит Гааке, — ловил ее на удочку...
АНОНС
Сеть дорожек в виде бороздок, ведущих от одной норы к другой, покрывает нередко обширные равнины...
АНОНС
Несмотря на такое резкое разграничение цветов, животное производит приятное впечатление, которое еще более увеличивается, если приходится видеть его в живом виде...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.