Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
энциклопедия брема
словарь терминов
чудовища
кунсткамера
Фотографии



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам



Рассылки@Mail.ru
Энциклопедия Брема


Content.Mail.Ru

   Поводок | Энциклопедия | Энциклопедия Брема |

  Черный кайман (Melanosuchus niger)



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    
Черный кайман (Melanosuchus niger) принадлежит к роду черных кайманов, у которых между глазами находится поперечный валик, но отличается от остальных, кроме своей значительной величины, еще и множеством задних затылочных щитков, которые обыкновенно образуют четыре довольно неправильных поперечных ряда, кроме того, глазная впадина расположена более впереди, над девятым и десятым верхне-челюстными зубами. Вышеуказанный межглазной валик, кроме того, имеет обычно в середине треугольное возвышение, а полуокостеневшие веки плоски и тонко изображены, но не морщинисты. Передние затылочные щитки также расположены в 4—5 поперечных рядов. Верхняя часть тела черная, нижняя — желтая. У молодых животных на черном фоне замечаются желтые, часто очень яркие пятна, сливающиеся даже в поперечные полосы.

Черный кайман встречается в Гвиане, северной Бразилии, Боливии, Эквадоре, в восточном Перу и вообще во всей тропической Южной Америке на восток от Анд, живет во всех больших реках и озерах в довольно большом количестве. «Если утверждают, что воды в верхнем течении Амазонской реки в сухое время года наполнены кайманами так же, как лужи Англии головастиками, — говорит Бете, — то это не следует считать преувеличенным. Во время пятидневного путешествия, совершенного нами в ноябре на пароходе, мы на обоих берегах повсюду видели этих животных, с утра до вечера пассажиры забавлялись стрельбой в них пулями. Особенно много их было в неглубоких бухтах, где они лежали целыми кучами и с шумом расползались при приближении парохода». Они, подобно черепахам, ежегодно предпринимают странствования: в половодье они поднимаются вверх по реке и заходят в затопленные болота и лужи, с наступлением же сухого времени года они возвращаются в реки. В озерах и лагунах, у которых соединительные каналы пересыхают в жаркое время года, кайманы вынуждены зарываться в ил и предаваться спячке до начала дождливого времени, в верхнем течении Амазонки, где сухое время года продолжается недолго, они остаются деятельными в течение целого года. Туземцы боятся только черных кайманов, а маленькие их родичи им вовсе не страшны. Последних они, по словам Бетса, ловят иногда руками, между тем как черные кайманы повсюду внушают к себе уважение, так как нападают не только на воде, но ночью бывают опасны и на суше, например, стараются схватить собак, которые бегают вокруг лагерных костров. Бетса несколько ночей подряд беспокоил дерзкий старый самец, который имел смелость заходить в хижину, где спали натуралист и его спутники, однажды ночью этот кайман удалился только тогда, когда индейцы бросили несколько пылающих головней на его толстую шкуру. Шомбургк также уверяет, что черные кайманы самые хищные и прожорливые твари, каких можно себе представить. Некоторые из них, за которыми он долго наблюдал, постоянно сторожили добычу в тихих бухтах реки, подкарауливали собак и однажды вечером схватили ручного гигантского аиста, который спал на берегу. Собаки, которых кайманы также таскают в воду, очень хорошо знают о грозящей им опасности и сильно лают, когда заметят врага.

«Чтобы наблюдать, как кайманы ловят добычу, — говорит Шомбургк, — я часто привязывал птиц и больших рыб к куску дерева и пускал их плыть по реке. Как только приманка бывала замечена одним из кайманов, то он подплывал к ней тихо, так что поверхность воды не колыхалась. Приблизившись, он сгибал тело дугой, и кончиком хвоста, который может быть подогнут к самой пасти, он подбрасывал в рот все предметы, находящиеся внутри полукруга, затем он исчезал под водой и через несколько минут выходил на ближайший берег или на песчаную отмель, чтобы там съесть добычу. Если она была не особенно велика, то кайман высовывал из воды только переднюю часть тела до плеч и в этом положении проглатывал пойманное животное. Чаще всего он ест рыб, которых убивает ударом хвоста, а затем подбрасывает высоко над водой и ловит их пастью. Закрывание челюстей и удар хвостом производят громкий шум, который, особенно в тихую ночь, слышен далеко.

Однажды после обеда нам пришлось быть свидетелями очень интересной борьбы. Поверхность реки была вполне спокойна; вдруг мы заметили на небольшом расстоянии необычайное движение в воде: огромный черный кайман схватил за середину тела «кай-кучи», как называют там более мелкий вид кайманов; голова и хвост жертвы висели по сторонам страшной пасти чудовища. Битва была очень жаркая, но все усилия слабейшего противника оказались тщетными в борьбе с жадным и свирепым кайманом. Затем оба исчезли в глубине, и только сильные волны, поднявшиеся на тихой поверхности реки, указывали, что под водой происходит борьба на жизнь и смерть; через несколько минут животные снова всплыли и так сильно стали бить хвостами по воде, что от них распространилась по реке сильная зыбь. Скоро, однако, нельзя было сомневаться в исходе битвы: силы кайкучи ослабели. Мы приблизились к ним в лодке. Как только большой кайман нас заметил, то тотчас же нырнул, но так как под водой он не мог проглотить добычу, то снова появился и поплыл к песчаной отмели, где тотчас же принялся за еду.

Мне показалось удивительным, что самки долгое время выказывают сильную любовь к своим детенышам, за ними наблюдают и с ожесточением защищают, в чем я убедился по собственному опыту. Однажды я обратил внимание на крик, похожий на мяуканье котят, и полагал, что недалеко находится гнездо тигровой кошки, но мой спутник указал мне на воду и вскрикнул: «молодые кайманы!» Звуки раздавались из-под ветвей дерева, которое вследствие того, что корни его были подмыты рекой, наклонилось к воде и касалось ее поверхности своими сучьями. Осторожно проползли мы по стволу до самой вершины, и я увидел под собой в тени весь выводок кайманов, имевших до 0,5 метра длины. Так как мы находились всего на один метр над поверхностью воды, то моему индейцу было не трудно убить одного из детенышей стрелой и вытащить бьющееся и кричащее животное. В ту самую минуту вынырнул из воды под нашими ногами огромный кайман, мать детенышей, которая, вероятно, уже некоторое время наблюдала за нами и приготовилась к защите своих детенышей, издавая при этом страшное рычание. Я не знал, с чем сравнить этот крик: он не совсем похож на мычание быка и на голос ягуара или на крик другого известного мне животного, но представляет собой смесь всех этих голосов, однако так страшен, что невольно производит дрожь во всем теле. Рычание это скоро привлекло других кайманов, которые, очевидно, желали помочь гневающейся матери, а она часто поднималась выше плеч из воды, чтобы нас схватить с возвышающегося над водой дерева. Спутник мой еще сильнее дразнил мать, держа перед ней извивающегося на конце стрелы детеныша. Когда она была ранена стрелой, то на некоторое время исчезала под водой, но тотчас же снова выплывала и возобновляла свои нападения с еще большей яростью. Тихая поверхность воды превратилась в бушующую бездну, так как кайманы постоянно били ее своими согнутыми хвостами, и я должен сознаться, что необычайная смелость животных заставляла мое сердце биться вдвое сильнее обыкновенного. Неосторожный шаг или неловкое движение нас наверно низвергли бы в пасть страшного животного. Когда вышел весь наш запас стрел, то я счел благоразумным осторожно ретироваться, так как на земле кайман слишком труслив, чтобы быть опасным; он, по-видимому, сознает свою беспомощность, когда находится на суше, и потому всегда бежит как можно скорее к воде, где он снова чувствует себя в своей сфере.

Щитки детеныша были еще мягки и гибки, из чего можно было заключить, что он проклюнулся из яйца лишь несколько дней назад, но и он уже распространял сильный мускусный запах. Недалеко от этого места мы заметили на берегу широкую тропинку, которая нас привела к гнезду, расположенному на расстоянии метров десяти от воды. Оно состояло из ветвей листьев и травы и было устроено в углублении в земле; судя по пустым скорлупкам, оно содержало 30—40 яиц, которые лежали слоями один над другими. Один слой отделялся от другого листьями и илом, верхние яйца, по-видимому, также были покрыты слоем ила. Кайманы кладут яйца в одно и то же время, как и черепахи, и детеныши их вылупляются еще до наступления дождей. Во время странствований их от гнезда к воде они подвергаются нападениям не только больших хищных птиц и крупных аистов, но также и самцов кайманов. Следует заметить, что если бы большая часть выводков не уничтожалась, то кайманы должны были бы размножиться в невероятном количестве. На песчаных отмелях самки никогда не зарывают своих яиц.

На следующее утро я, в сопровождении многих индейцев, вернулся к месту нашего вчерашнего приключения, с ружьем, заряженным пулей. Самка с детенышами уже ушла. Несмотря на то, что над поверхностью воды поднималось бесчисленное множество голов и что мы пробовали их зацепить большими крючками, мы не могли поймать ни одного чудовища. Но по возвращении нашем домой охотник на кайманов, который поселился близ бухты, попросил меня оставить ему ружье, так как он надеялся, что в течение дня все же застрелит хотя одно животное. Под вечер он действительно пришел известить нас, что он сдержал слово. Кайман еще находился в воде и крепким вьющимся растением был привязан за шею к дереву. Он имел 4,5 метра длины. На нем виднелась огромная рана, которая уже зарубцевалась и которую он, вероятно, получил во время одного из отчаянных побоев, бывающих между самцами. Из его 18 пальцев у него трех не хватало, одна из передних лап была сильно изувечена. По уверениям индейцев, увечья эти причиняет им прожорливая рыба пиранья, единственное существо, способное вредить взрослому кайману. Охотник убил этого зверя только седьмой пулей, которая, пройдя через глаз, засела в мозгу».

Другой черный кайман, которого еще прежде убил проводник Шомбургка, еще долго после того, как получил удар пулей, метался и доказывал, что не так-то легко заставить его расстаться с жизнью. Лучи солнца, по-видимому, вновь пробудили в нем жизнь даже после того, как его уже вытащили на берег, мнимо убитый враг зашевелился и даже пытался напасть. Многие индейцы бросились бежать и притащили колья, самый смелый из них бросился на зверя, который ожидал его с разинутой пастью, кол вонзился в глотку. «Хотя кайман сильно зажал пасть и закусил кол, но, судя по глухим стонам, такого рода борьба пришлась ему очень не по вкусу. Два другие неустрашимые индейца подошли между тем сзади и своими дубинами стали колотить по концу хвоста, на который удары сыпались как град. С каждым новым ударом животное поднималось с пеной у рта на дыбы и широко разевало пасть, в которую опять поспешно вонзалась новая дубина. Индейцы утверждают, что хвост каймана есть средоточие его жизни; что он составляет самую чувствительную часть его тела. Это нам было ясно из того, что с каждым ударом по хвосту животное яростно подпрыгивало, между тем, как оно почти вовсе не замечало тех бесчисленных ударов, которые получало по голове и туловищу. После долгой и яростной борьбы разбойник был, наконец, убит».



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    




ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Все для животных в зоосупермаркете «Соленый Пес»
АНОНС
Рогатая акула обычна у берегов Австралии. «Я часто, — говорит Гааке, — ловил ее на удочку...
АНОНС
Сеть дорожек в виде бороздок, ведущих от одной норы к другой, покрывает нередко обширные равнины...
АНОНС
Несмотря на такое резкое разграничение цветов, животное производит приятное впечатление, которое еще более увеличивается, если приходится видеть его в живом виде...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.