Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
энциклопедия брема
словарь терминов
чудовища
кунсткамера
Фотографии



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам



Рассылки@Mail.ru
Энциклопедия Брема


Content.Mail.Ru

   Поводок | Энциклопедия | Энциклопедия Брема |

  Широкомордый кайман (Caiman latirostris)



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    
Почти по всей Южной Америке распространен описанный внимательными наблюдателями широкомордый кайман (Caiman latirostris), которого часто путают с крокодиловым кайманом (Caiman crocodilus). У обоих видов верхние веки отчасти костяные, отчасти кожистые, снаружи морщинисты и имеют маленький роговидный придаток, глазницы спереди соединены поперечным валиком, по которому эти кайманы и названы очковыми. Передние затылочные щитки у обоих видов большие и расположены в 2 или 3 поперечных ряда: у широкомордого задние затылочные щитки образуют 3 или 4 ряда, а у крокодилового каймана всегда 5 рядов. Первый достигает 3,5 метра длины, а второй, более длинномордый, лишь 2,8 метра длины. У обоих верхняя часть тела темно-оливково-бурая, по бокам с серым мраморным рисунком, нижняя часть тела бледно-зеленовато-желтая. Широкомордый кайман живет в Южной Америке к востоку от Анд, от Амазонки до Ла-Платы, преимущественно в южной части восточной Бразилии, в Уругвае и на северо-востоке Перу; крокодиловый кайман встречается во всей Средней и Южной Америке от мыса Тегуантепек до Ла-Платы, в Гвиане, Бразилии, северо-восточном Перу и Аргентине. Однако крокодилового каймана не находят в бразильской провинции Рио-Гранде-де-Сул.

Азара и принц фон Вид достаточно подробно описали образ жизни широкомордого каймана. Он также предпочитает тихие речные рукава и стоячие воды быстрым рекам и потому особенно часто встречается в больших болотах внутри материка. Принц фон Вид не замечал его во многих больших быстрых реках, зато их много в почти стоячих боковых рукавах и медленно текущих ручьях, а чаще всего их можно видеть в болотах и лужах.

Пока этот жадный хищник сторожит добычу, из воды торчит только передняя часть головы, настолько, чтобы глаза были выше поверхности воды и могли обозревать окрестность и ноздри были бы свободны. Днем он долго остается на одном месте, а в полдень приплывает к берегу или к скале, чтобы погреться на солнце и поспать; если приближается человек или собака, то кайман тотчас же бросается в воду. «Часто проезжаешь мимо этих животных, — говорит принц фон Вид, — не замечая их, так как темно-бурую голову и спину их нелегко отличить от кусков гранита, на котором они отдыхают, но чаще они с шумом ныряют в глубину. В тихом ручье, втекающем в Паранаибу, жило очень много этих животных. С довольно высокого берега, оттененного растениями, имевшими 3—4 метра вышины, можно было разом видеть многих кайманов, у которых из воды торчали только морды с глазами. Там, где листья водяных растений, особенно кувшинок, несколько поднимались над поверхностью воды, непременно можно было найти каймана, потому что им тут удобно прятаться. Если их беспокоили, то они ныряли, но скоро опять появлялись на другом месте.

Пища их состоит из всевозможных животных, которых они могут захватить. Один из моих охотников убил молодого каймана, который схватил застреленную им утку. Я находил в желудке их особенно много остатков рыб, много чешуи и рыбьих костей, перья и кости птиц, но также небольшие камешки и песок и узнал, что они иногда глотают большие камни. Рыбаки утверждают, что широкомордый кайман иногда нападает на плывущего или купающегося человека, один из рыбаков даже показывал мне на ногах и руках рубцы от укусов каймана. Однако, если даже верить этим рассказам, то все-таки нельзя утверждать, что эти крокодилы опасны для человека. Все кайманы, которых мне удалось наблюдать, были в высшей степени пугливы и тотчас исчезали, когда к ним приближались на 30—40 шагов. Но они, говорят, часто пожирают собак, переплывающих реки, и других небольших животных. В лагуне Арара у реки Мукури широкомордый кайман поселился около нашей хижины и постоянно пожирал кухонные остатки, внутренности животных и другие отбросы, которые слуги бросали в воду». Азара говорит, что этих кайманов мало боятся и спокойно купаются и переплывают реки вблизи них, так как они нападают на человека, только когда приближаются к их яйцам, но и тогда не пожирают и не разрывают людей на части. Гензель говорит почти то же. «Кое-где утверждают, — пишет он, — что широкомордый кайман опасен для людей, но сведения, относящиеся к этому мнению, очень недостоверны и требуют еще подтверждения. Главной пищей этих кайманов служат рыбы, которых они, несмотря на кажущуюся неповоротливость, легко ловят в мелких заливах. Однако они едят и беспозвоночных животных, что доказывается тем, что в их желудках часто находят раковины больших пресноводных улиток».

«В то время года, когда происходит спаривание, — продолжает принц фон Вид, — особенно вначале, широкомордые кайманы распространяют сильный мускусный запах. В августе и сентябре у реки Бельмонте, в тени деревьев, мы часто чувствовали сильный мускусный запах, не видя самого животного, которое давно нырнуло в воду. Сопровождавшие нас ботокуды, почуяв этот запах, тотчас же кричали «эхэ», имя, которое они дают этому кайману. У реки Ильеус я замечал тот же запах в начале декабря и в январе». Яйца, величиной с гусиные и числом около 60, кладутся в песок, покрываются сухой травой и предоставляются для нагревания солнцу, детеныши тотчас по вылуплении, как узнал принц фон Вид, отправляются в воду и, говорят, часто пожираются грифами, другими хищными птицами и млекопитающими.

Пользы широкомордые кайманы не доставляют никакой, поэтому для выгоды за ними никто и не охотится. Некоторые негры и индейцы едят их белое, похожее на рыбье мясо, особенно часть хвоста у основания, но подобное жаркое нечасто им достается. Очень трудно убивать этих животных, которые так же живучи, как и прочие их родичи, и при первом звуке выстрела немедленно ныряют в воду. Мы очень часто стреляли по ним дробью; по большей части заряд в них попадал, но у нас не оказывалось никаких приспособлений, чтобы вытащить раненое животное со дна воды. Однажды мой проводник попал зарядом мелкой дроби кайману в затылок и ранил его смертельно. Оказалось, что свинец пробил не щит животного, а мягкую кожу на затылке. Крупная дробь попадает гораздо лучше, особенно если целиться в голову, затылок или в бока. Зверь, которого удается застичь на суше, всегда делается добычей охотника, ибо на земле движения его настолько же медленны и неповоротливы, насколько проворны в воде. Если он замечает в подобных случаях врага, то остается неподвижным и дает себя убить, даже не пытаясь оказывать сопротивления. Он кусается только в таком случае, если его часто раздражать палкой. Молодые животные гораздо проворнее на земле, нежели старые».

Жители Парагвая очень часто охотятся за шакарами, индейцы при помощи особенных стрел, а европейцы употребляют огнестрельное оружие. Стрелы вгоняются кайману в бока и имеют особенное приспособление: как только железный наконечник стрелы засел в теле животного, так стержень, который посредством шнурка соединен с наконечником, отпадает и, всплывая на поверхность воды, указывает охотнику место, где укрылось раненое животное. Для поимки его испанцы употребляют заостренный с обоих концов кусок дерева, к которому прикрепляют бечевку, навязывают на нее бычье легкое и бросают эту приманку в воду, кайман хватает ее и глотает, после этого его уже без всяких затруднений подтаскивают к берегу и вынимают из воды.

Келлер-Лейцингер описывает совершенно своеобразный способ охоты на кайманов. Одно индейское племя, каничане, предпочитают жареного каймана всякому другому мясу и никогда не упустят случая изловить свою излюбленную дичь. Один из охотников тщательно прикрепляет крепкую петлю из воловьей кожи к длинной жерди, раздевается и голый входит в воду в неглубоком месте, тихонько, по возможности согнувшись, он подходит к пресмыкающемуся и направляет на него конец жерди. «Кайман смотрит на все происходящее спокойными и добродушными глазами и изредка только проявляет признаки жизни, лениво поворачивая свой огромный хвост, только после того, как индеец подходит к нему уже совсем близко, он начинает пристально всматриваться. Между тем роковая петля уже мелькает перед его мордой, но он все еще ее не замечает: как зачарованный, он не сводит глаз с охотника, который между тем, не теряя времени, закидывает ему петлю на голову и сильным движением руки затягивает ее. Товарищи его, которые до сих пор, припав на земле, безмолвно ожидали на берегу, прибегают, и 4 или 5 этих черных силачей, блестящих, как бронзовые статуи, тащат к берегу животное, которое еще неистово бьется и мечется. Только тут, получив несколько тяжеловесных ударов топором по хвосту и по темени, он стихает навсегда и делается уже вполне безвредным. Если бы зверь в это время не старался спастись, а попытался бы напасть на охотников, то им, без сомнения, пришлось бы побросать жердь и петлю и бежать, но мысль эта, по-видимому, не приходит в голову чудовищу, которое упорно старается отбиваться, поэтому битва всегда кончается его смертью. Из двенадцати раз только однажды мне пришлось, почти стоя подле него, застрелить пулей необыкновенно большого аллигатора, который так сильно бился, что я боялся, что он ушибет одного из каничан своим сильным зубчатым хвостом. Прежде чем разобрать всю тушу на части, тщательно вырезаются четыре мускусные железы, чтобы не дать сильному запаху распространиться на все мясо. Эти железы представляют пузыри в 3—4 см длиной, в палец толщиной, наполненные густой бурой жидкостью, по извлечении отверстия пузырей перевязывают, и железы вешают сушиться на солнце. Нам передавали, что женщины Боливии очень любят душить этим веществом свои черные, как смоль, волосы, для этого они берут содержимое железы, которое имеет неприятный запах и производит головную боль, и смешивают его с небольшим количеством розовой воды».

«У меня было, — говорит в заключение принц фон Вид, — несколько живых, молодых широкомордых кайманов. Они были дики и буйны, надували брюхо и гортань, если их трогали или дразнили, шипели при этом, как гусыня на гнезде, и открывали пасть; если их удавалось тронуть сзади, то они быстро оборачивались и сильно кусали и били хвостом. Даже у этих молодых особей был заметен неприятный мускусный запах».



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    




ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Все для животных в зоосупермаркете «Соленый Пес»
АНОНС
Рогатая акула обычна у берегов Австралии. «Я часто, — говорит Гааке, — ловил ее на удочку...
АНОНС
Сеть дорожек в виде бороздок, ведущих от одной норы к другой, покрывает нередко обширные равнины...
АНОНС
Несмотря на такое резкое разграничение цветов, животное производит приятное впечатление, которое еще более увеличивается, если приходится видеть его в живом виде...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.