Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
энциклопедия брема
словарь терминов
чудовища
кунсткамера
Фотографии



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам
Реклама: лазерная эпиляция в москве



Рассылки@Mail.ru
Энциклопедия Брема


Content.Mail.Ru

   Поводок | Энциклопедия | Энциклопедия Брема |

  Слоновая черепаха



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    
«Почти все путешественники XVI и XVII веков, которые сообщали о своих наблюдениях и открытиях в Индийском и Тихом океанах, — замечает Гюнтер, — упоминают о бесчисленном множестве исполинских черепах, которых они встречали на отдельных или группами расположенных островах. Эти острова, находящиеся между экватором и тропиком Козерога, составляют два замечательных в зоологическом отношении центра. Один из них заключает в себе Галапагосские, или Черепашьи, острова; другой — острова Альдабра, Реюньон, Маврикий, Родригес и Мадагаскар. Обе эти группы сильно отличаются друг от друга, но они имеют то сходство, что на всех них, за исключением Мадагаскара, ко времени открытия не было ни людей, ни других больших млекопитающих. Ни один из упомянутых мореплавателей не указывает, чтобы где-нибудь в другом месте, на островах, как и на материке Индии, водились эти черепахи. Невероятно, чтобы тот или другой путешественник не упомянул бы о подобной встрече, потому что они составляли важную часть их пищи. Путешествия, которые продолжаются теперь несколько недель, требовали тогда целых месяцев, на всех кораблях был многочисленный экипаж, но пищей суда были снабжены очень скудно, эти черепахи, которых в несколько дней совершенно легко можно было словить любое количество, были весьма желательной добычей. Их можно было снести в трюм или куда угодно, сохранять целые месяцы без корма, убивать по мере надобности и при этом получать от 40 до 100 кг превосходного мяса: неудивительно, что некоторые судна на острове Маврикий или Галапагосских островах ловили их около 400 штук и увозили с собой. Полнейшая безопасность, которой до сих пор пользовались на своей родине эти беспомощные существа, так же как и их живучесть, которая позволяет многим поколениям жить одновременно, делают нам совершенно понятным необыкновенную многочисленность этих животных».

Когда Легуат в 1691 году посетил остров Родригес, эти животные были так обыкновении, что можно было видеть большие стада их в 2000 или 3000 штук и прогуляться шагов сто по их спинам. Около 1740 года, как сообщает Грант, суда, шедшие на парусах в Индию, всегда приставали к острову Маврикий, чтобы запастись черепахами, а впоследствии, 20 лет спустя, многие маленькие суда непрерывно занимались тем, что вывозили оттуда тысячи их, главным образом для употребления в больницах. С этого времени, кажется, число их начало сильно уменьшаться; старые были переловлены, молодые уничтожены свиньями, и те и другие оттеснены вследствие увеличивающегося заселения острова, так что уже к началу нашего столетия на многих островах этой группы они были истреблены. В настоящее время уже ни одной такой черепахи не живет ни на острове Маврикии, ни на Родригесе, ни на острове Реюньон. Некоторые, но немногие содержатся в неволе еще на Сейшельских островах и из этих, воспитанных в тесной тюрьме молодых черепах иные убегают на волю и живут самостоятельно. Все эти пленные исполинские черепахи происходят с маленького островка Альдабры, единственного островка Индийского океана, на котором выдерживают еще борьбу за свое существование некоторые, постоянно уменьшающиеся в числе особи этого вида, но и здесь тоже вечно оттесняются все дальше и дальше людьми. Ловцы, которые ежегодно приезжали сюда для охоты, отгораживали известное пространство стенами, чтобы запереть животных до отправления их на Мадагаскар или на Африканский материк. В одной из таких загородок наши наблюдатели нашли 200, а в другой 300 черепах, которых кормили просто травой и листьями. Один гамбургский купец рассказывал Керстену, что в 1847 году на Альдабре 100 человек матросов, т.е. экипаж двух судов, в самое короткое время поймали до 1 200 подобных черепах, между которыми встречались исполины, весившие до 400 кг. В настоящее время на Альдабре трудно найти и сотой доли этого числа более мелких исполинских черепах. Литльтон сообщает, что в 1883 году из Альдабры были перевезены 6 штук исполинских черепах на остров Флэт и там выпущены на волю, чтобы не допустить вымирания этого вида. Они чувствуют себя совсем хорошо на своем новом местожительстве. Живут ли и до сих пор взрослые черепахи на Альдабре — неизвестно, но на Маврикии и Сейшельских островах находятся в неволе еще много старых экземпляров.

То же самое случится, вероятно, и на Галапагосских островах. Ко времени открытия испанцами этих островов они были так густо заселены черепахами, что даже получили от них и свое название. В конце XVII столетия мореплаватели посещали эту группу островов только для того, чтобы запастись водой и черепахами. «Сухопутных черепах, — говорит Дампье в своих путевых заметках, вышедших в 1697 году, — здесь такое множество, что от 500 до 600 человек могли бы в течение месяца питаться только ими одними. Они необыкновенно велики, жирны, и их мясо так же вкусно, как мясо нежного цыпленка». До первых десятилетий нашего столетия количество их на Черепашьих островах, по-видимому, не изменилось существенно. Делано, который с 1800 года часто посещал эти острова, нашел черепах еще во множестве, описал их очень хорошо и привез после шестидесятидневного пути половину из 300 вывезенных черепах на острове Мас-Афуэра, других же два раза привозил в Кантон. Так как эти несчастные животные всю дорогу были не кормлены, следовательно, голодали целый месяц, то многие из них издохли; те же, которые вынесли это суровое испытание, после того, как наелись досыта, успокоились и, по-видимому, примирились с непривычным климатом Мас-Афуера. Они, вероятно, остались бы живы и, может быть, даже стали плодиться, если бы их не убили, чтобы полакомиться их мясом. Портер встречал этих животных в 1813 году на всех больших Черепашьих островах, в более или менее значительном числе, и поймал исполинов в 150—200 кг в общем 500 штук, которые вместе весили свыше 14 тонн. Через 22 года после Портера в 1835 году Галапагосские острова посетил Дарвин. В это время они перешли во владение свободного штата Эквадора и были населены сотней ссыльных, которые, по-видимому, нанесли такой ущерб черепахам, какого не сделали все прежние посетители островов, потому что они вели настоящую разрушительную войну против беззащитных созданий, ловили их и солили их мясо. Вместе с поселенцами явились на островах и свиньи, которые отчасти одичали, так что количество врагов наших черепах значительно увеличилось. То же самое нашел Дарвин почти на всех посещенных им островах. Когда 11 лет спустя военное судно «Herald», посланное с научной целью, остановилось у острова Чарльза, ехавший с ними естествоиспытатель нашел на этом острове многочисленные стада домашних животных, одичалых собак и свиней, но не черепах, за это время они были истреблены. Но они жили еще на острове Чатама. По словам Штейндахнера, в 1872 году на Галапагосских островах не насчитывалось более одного белого и двух черных жителей, которые вели жалкое существование на острове Чарльза; все остальные жители или умерли, или выселились, по словам этих трех людей, черепахи были уничтожены на этом последнем острове, так же как, по Бауру, на Гуде и Баррин-гтоне. Что совершилось уже на Маскаренских островах, то, наверно, скоро случится и на Галапагосских.

Портер первый обратил внимание на различие черепах, живущих на разных островах группы Галапагос. На острове Портера они отличались необыкновенной величиной, потому что некоторые из них были около 1,5 метра в длину, только на 30 см менее в ширину и в вышину почти в один метр, не говоря уже о еще больших, которых, как говорят, находили моряки . Панцирь тех черепах, которые живут на острове Джемса, поражает своей хрупкостью и незначительной толщиной. Очень толстый щит черепах, живущих на острове Чарльза, сильно удлинен, спинной щит спереди поднят наподобие испанского седла, а окраска черная, т.е. все совершенно противоположно круглым, неуклюжим, цвета черного дерева, черепахам острова Джемса. Наконец, черепахи, происходившие из острова Гуда, были малы и походили на жительниц острова Чарльза. Гюнтер принял в соображение эти данные, но, на основании собственных наблюдений, пришел к заключению, что черепахи Галапагосских островов являются представителями шести различных видов . По моему мнению, нет необходимости в «Жизни Животных» останавливаться на найденных различиях; я удовольствуюсь только указанием, что, по словам Гюнтера, все исполинские и слоновые черепахи Галапагосской группы отличаются от одинаковых с ними по величине родственных видов Маскаренских островов тем, что у их панциря нет затылочных пластинок и задние края горловых пластинок сзади соединяются и образуют более или менее тупой угол. Этих животных нельзя смешать ни с одной из остальных сухопутных черепах, потому что они отличаются не только своим исполинским ростом, но также и длинной змеиной шеей, высокими ногами, черным цветом щитов, так что их нельзя не узнать.

Описание Портера образа жизни черепах, которых Гюнтер назвал слоновыми (Geochelone elephantopus), настолько существенно уступает замечательному описанию Дарвина, что я буду возвращаться к Портеру только для пополнения тех или других маленьких пробелов.

«На дороге, — так начинает Дарвин свой рассказ, — я встретил двух больших черепах, из которых каждая весила, по крайней мере, по 100 кг. Одна ела кусок кактуса; когда я подошел ближе, она посмотрела на меня и спокойно пошла дальше, вторая издала тихое шипение и спрятала голову. Огромные пресмыкающиеся, окруженные черной лавой, безлиственными кустами и большими кактусами, показались мне существами допотопными.

Эти животные водятся, вероятно, на всех островах этой группы, по крайней мере на большей части их. Они живут преимущественно на высоко лежащих сырых местах, впрочем, посещают и более низкие — сухие. Некоторые достигают чудовищной величины: Лаузе, англичанин, которому во время нашего пребывания там поручен был надзор над поселением, рассказывал о таких больших черепахах, что требовалось 6—8 человек, чтобы поднять одну из них и что каждая давала до 100 кг мяса. Самцы, которых легко отличить от самок по более длинным хвостам, значительно больше самок.

Те, которые живут на безводных островах или в низких и сухих местах, питаются большей частью сочными кактусами; те же, которые поселились на сырых высотах, едят листья различных деревьев, кисло-вязкие ягоды, называемые гвайявита, и бледно-зеленые лишаи, которые висят на извилистых сучьях деревьев. Они любят воду, пьют ее в большом количестве и валяются в тине. Только большие острова имеют источники, которые находятся обыкновенно в середине острова и на значительной высоте. Поэтому, когда живущие в низинах черепахи захотят пить, им приходится совершать немалый путь. Вследствие этого по направлению от источника к морю виднеются ясные, широкие следы; испанцы по этим следам находили источники. Во время моего пребывания на острове Читама я не мог сначала объяснить себе, какие животные так регулярно ходят по раз проложенным тропинкам. У источника мне представилось замечательное зрелище. Я увидал несколько исполинов, одних усердно идущих вверх с длинно вытянутыми шеями, других уже напившихся, возвращающихся назад. Когда черепаха приходит к источнику, она опускает голову в воду до самых глаз, не обращая внимания на могущих случиться зрителей, и жадно пьет, делая глотков 10 в минуту. Туземцы говорили, что каждое животное проводит от 3 до 4 дней близ воды и тогда уж возвращается в низины; но относительно числа таких посещений — они не были согласны между собой. Животное в этом случае, вероятно, руководится качеством той пищи, которую оно ело. Несмотря на это, известно, что черепахи живут и на таких островах, на которых они долгое время должны пользоваться только дождевой водой.

Известно, что мочевой пузырь лягушки служит для хранения необходимой для нее влаги. То же самое, кажется, можно сказать и об этих черепахах. Через несколько дней после посещения источника мочевой пузырь этого животного вследствие накопившейся жидкости был сильно растянут; со временем количество ее уменьшается, причем вода делается менее чистой. Туземцы употребляют это себе в пользу: когда их во время остановок томит жажда, они убивают черепаху, и если пузырь полон, они выпивают содержимое. Я видел одну мертвую черепаху, у которой эта жидкость была совсем светлая и только имела чуть-чуть горьковатый вкус. Кроме того, туземцы пили воду из сердечной сумки, потому что здесь она лучше.

Раз черепахи задумали идти к определенному месту, они идут туда день и ночь и достигают своей цели прежде, чем этого можно было ожидать. По наблюдениям над некоторыми черепахами, туземцы думают, что эти животные могут пройти около 8 миль в 2 или 3 дня. Большая черепаха, которую я наблюдал, ходила со скоростью 60 ярдов в 10 минут, что, за исключением короткого времени для еды, составляет круглым числом 4 английские мили ежедневно». Их шаги, как замечает Портер, медленны, неравномерны и тяжелы; во время хода она держит свое тело приблизительно на 30 см от земли.

«На время размножения, когда оба пола соединяются, — продолжает Дарвин, — самец испускает хриплое мычанье или блеянье, которое слышно более чем за 100 шагов. Самка никогда не пользуется своим голосом, а самец — только во время совокупления, так что люди, когда слышат крик черепахи, знают, что оба пола спарились. Самки кладут яйца в октябре. Там, где почва песчаная, они вырывают ямы, кладут туда вместе все яйца и закрывают песком, на каменистом грунте они кладут свои яйца наудачу в какую-нибудь яму. Биное нашел 7 штук их, лежащих рядком в одной расщелине. Яйца белы и круглы; одно, которое я измерил, было 18 см в обхвате». Портер замечает относительно размножения, что самка, вероятно, только для кладки яиц спускается с гор в долины. Между теми, которых он взял с собой, нашлось только три самца, да и те были найдены невдалеке от горы. Самки несли уже готовые яйца, числом от 10 до 14, которые они, очевидно, хотели положить в песчаных долинах.

«Днем, — так сообщает Портер о своих наблюдениях, — черепахи поразительно осторожны и пугливы, отчего и происходит, что они при малейшем движении какого-нибудь предмета прячут голову и шею под щит; ночью же они кажутся совсем слепыми, а также и глухими. Сильнейший шум, даже выстрел, нисколько их не беспокоит и не производит на них никакого впечатления».

Дарвин подтверждает эти показания: «Туземцы думают, что эти животные совсем глухи: по крайней мере, известно, что они не слышат того, кто идет сзади их. Меня всегда забавляло перегонять одно из этих громадных животных, которое спокойно шло вперед, и видеть в ту самую минуту, когда я его обгонял, как оно прятало голову и шею, испускало глухое шипенье и с громким шумом припадало к земле, как бы мертвое. Я часто садился им на спину; когда я ударял их несколько раз в заднюю часть щита, они вставали и шли дальше; однако я находил, что трудно, сидя у них на спине, сохранить равновесие».

«Ни одно животное не доставляет более здорового, сладкого и вкусного мяса, чем эти черепахи», — уверяет Портер, и Дарвин не возражает против этого. «Мясо, — говорит он, — как свежее, так и соленое, употребляют в различных видах в пищу, а из сала приготовляется прекрасное светлое масло. Когда поймают черепаху, разрезают кожу около хвоста, чтобы видеть, есть ли у нее под спинным щитом слой жира. Если этого нет, то животное отпускается на волю, и оно скоро оправляется от своей раны. Чтобы удержать черепаху на месте, недостаточно бросить ее на спину, так как она легко может принять свое обыкновенное положение. Только что вылупившиеся черепахи в большом количестве становятся добычей хищных птиц из рода сарычей. Старые, кажется, умирают большей частью насильственной смертью или погибают, падая с обрыва. По крайней мере жители рассказывали мне, что, кроме вышеупомянутых случаев, они никогда не находили мертвых черепах».

Различные мореплаватели уверяли Портера, что слоновые черепахи, пойманные ими и посаженные на судно, 18 месяцев находились без пищи, и когда их закололи, то нашли, что здоровье их нисколько не пострадало, и они не потеряли своего жира. Они переносили без вреда и другие неудобства жизни. Слоновая черепаха, которая служила моделью нашему художнику, раньше, чем доехала до Берлина, уже много лет прожила в неволе и, наконец, служила колодой для рубки. Рассерженные ее постоянными набегами, слуги ее владельца, которым беспрестанно приходилось ловить стремящееся на волю животное, наконец, засадили ее между вколоченными столбами, а ее спинной щит стали употреблять для рубки дров. Благодаря той легкости, с которой эти исполинские животные переносят долгие путешествия морем, их нередко привозят в Европу, и лет 25 тому назад зачастую можно было их видеть в зоологических садах и зверинцах. Я сам многих воспитал и многих наблюдал. Их содержание не представляет никаких трудностей, надзор за ними не труднее, чем за другими сухопутными черепахами. Зимой их держали в сильно нагретом помещении и кормили растительной пищей всякого рода; летом их выводили на траву, давали им на всякий случай достаточное количество капусты и картофеля и предоставляли им пастись по их усмотрению . Это они делали, откусывая или отрывая большие охапки травы, разжевывая, размягчали их и, наконец, проглатывали, часто давясь при этом. Я остался в сомнении, отличают ли они своего воспитателя от остальных людей или нет; иногда мне казалось, что да, иногда же они относились к нему, как ко всякому другому. По крайней мере, к людям вообще они привыкали, переставали шипеть и бояться, выходили без ударов палками, позволяли на себя садиться и возили всадника равнодушно, но, конечно, всегда очень медленно. В настоящее время в самых богатых зоологических садах можно видеть черепах этого вида, а через несколько лет это уже будет невозможно, если только немногие, живущие в Европе пленники благодаря своей долговечности не переживут своих сородичей. По словам Гюнтера, 80-летний самец слоновой черепахи Лондонского зоологического сада весил 345 кг. В 1888 году североамериканский военный пароход «Альбатрос» посетил Галапагосские острова, и Доу мог убедиться, что некоторые из видов сухопутных черепах водятся еще в большом количестве. В заметках 1889 года Баур считает два из шести видов слоновых черепах на Галапагосских островах совсем исчезнувшими. Вашингтонский зоологический сад обладает еще тремя видами живых черепах.



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    




ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Вступайте в Клуб Много.ру и получайте подарки за товары для ваших питомцев и ветеринарные услуги!
АНОНС
Рогатая акула обычна у берегов Австралии. «Я часто, — говорит Гааке, — ловил ее на удочку...
АНОНС
Сеть дорожек в виде бороздок, ведущих от одной норы к другой, покрывает нередко обширные равнины...
АНОНС
Несмотря на такое резкое разграничение цветов, животное производит приятное впечатление, которое еще более увеличивается, если приходится видеть его в живом виде...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.