Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
энциклопедия брема
словарь терминов
чудовища
кунсткамера
Фотографии



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам
Реклама: спальни интернет магазин в москве.



Рассылки@Mail.ru
Энциклопедия Брема


Content.Mail.Ru

   Поводок | Энциклопедия | Энциклопедия Брема |

  Бамбуковая куфия (Trlmeresurus gramineus)



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    
Бамбуковая куфия, или бодру-пам (Trlmeresurus gramineus), — средний по величине вид этой группы, в длину достигает 71 см; верхняя сторона туловища водянисто- или травянисто-зеленого цвета; нижняя — зеленовато-белая. От белой нижней губы иногда тянется под глазами и по бокам головы к шее — такого же цвета полоса, а 21 ряд спинных чешуек иногда отделяются от брюшных щитков линией, образуемой белыми и желтыми точками. Старые самки, по словам Гюнтера, не имеют этих признаков. Кончик хвоста окрашен великолепным красным цветом. От многочисленных сородичей эта змея отличает ся числом рядов чешуек, маленькими килеватыми чешуйками черепа, гладкими височными чешуйками и относительно длинным, цепким хвостом.

Область распространения бамбуковой куфии простирается от западной части полуострова Индостан до Китая; она известна от Бенгалии по всей восточной части этого полуострова до южного Китая, от полуострова Малакка и всех тропических островов, до Филиппинских, не исключая Андаманских и Никобарских, кроме Цейлона. По наблюдениям Столички, она живет в очень значительном количестве в холмистых местностях близ Мульмена и почти исключительно на деревьях. Окраска туловища этих змей так сходна с цветом листвы различных деревьев, что их трудно заметить среди нее. Столичка часто видел молодых змей этого вида и на более низких растениях, а Кантор встречал их иногда на земле. Среди ветвей они чувствуют себя как дома, так как не только превосходно лазают, но умеют принимать там самые удобные позы. Их цепкий хвост обхватывает сук или верхнюю часть ствола зонтичного растения, чтобы туловище имело необходимую опору, и тогда последнее, или прямо вытянутое, или свернутое в несколько оборотов, или, наконец, только частью кольцеобразно свернутое, покоится неподвижно на широких листьях, сучьях или ветках, как бы составляя часть самого растения. Отдыхающая таким образом бамбуковая куфия обращает внимание на окружающий ее мир только в случае крайней необходимости. Не шевелясь, она близко подпускает человека, позволяет даже снять себя с дерева, не выказывая сопротивления, и пытается укусить только тогда, когда ее прижмут палкой или защемят щипцами, Но рассерженная, она проявляет ярость, подобно другим ядовитым змеям. По словам Мартенса, она так раскрывает пасть, что верхняя и нижняя челюсти образуют прямую линию, и тогда с острыми, выступающими из розовато-красных десен ядовитыми зубами имеет страшный вид. Протянутую ей палку так яростно кусает, что выламывает себе ядовитые зубы.

Насколько эта куфия сонлива днем, настолько подвижна ночью, так как в это время начинается ее охота на различных маленьких птиц, млекопитающих, древесных и других лягушек, а также и насекомых, которые, по мнению Столички, составляют даже главную часть ее пищи. Этот наблюдатель никогда не находил в желудке исследованных им древесных змей остатков позвоночных животных, но он все-таки не сомневается в том, что они иногда убивают и небольших четвероногих, если это им удается без особого труда. Но все наблюдатели согласны с тем, что они пренебрегают другими пресмыкающимися.

Яд бамбуковой куфии не считается очень сильным, однако, не подлежит сомнению, что и она может нанести опасные раны. Человек меньше страдает от них по той причине, что эти змеи, проводя время на деревьях, реже других приходят в соприкосновение с человеком. Но что они могут самым серьезным образом повредить человеку, подтверждается, к сожалению, многими примерами. «Укус ее, — говорит миссионер Гензель, — так ядовит, что я видел, как раненая женщина умерла через полчаса после укуса. Эта женщина взобралась на дерево, чтобы сорвать плоды, причем слишком приблизилась к незамеченной ею змее и тотчас же была укушена в руку. Вполне сознавая опасность такого укуса, она моментально спустилась с дерева, но едва достигла земли, как почувствовала головокружение. Ее принесли ко мне тотчас после укуса, но пока я ставил ей банки, она умерла на моих руках». Впрочем, это единственный из сообщенных мне случаев, который окончился смертью; следует заметить, что в этом случае вид змеи не был точно определен. Все другие сообщения согласны между собой в том, что люди, укушенные бамбуковыми куфиями, хотя и очень страдали, но все же чрезвычайно редко погибали от отравления, главным образом, конечно, оттого, что большинство этих змей не достигает большой величины.

Руссель наблюдал над действием укусов бамбуковой куфии. Курица, укушенная в ногу, тотчас же подняла ее вверх; через две минуты после того легла на землю, затем пыталась встать, но не могла держаться на ногах, 5 минут спустя сильно повела головой и шеей и умерла через 8 минут после укуса. Свинья, укушенная той же змеей в переднюю ногу, уже через 7 минут выказала большую слабость и пробыла в оцепенении около четверти часа. Это состояние продолжалось около двух часов; бедное животное было не в состоянии приподняться и жалобно кричало, когда его хотели поставить на ноги; в продолжение третьего часа свинья страдала, кажется, еще более, по временам визжала и потом опять впала в забытье. Через два часа ей стало лучше, и она попробовала ходить, а через семь часов после укуса была совсем здорова.

Курица, укушенная через полчаса после свиньи той же змеей, умерла через 33 минуты. Через шесть дней куфии дали укусить собаку в бедро. Через 16 минут у нее задрожали голова и ноги; через 25 минут дрожь распространилась по всему телу; собака вытягивала вперед шею, поднимала вверх морду, зевая, но не визжа. В продолжение второго часа она лежала на боку, как бы в изнеможении, шевеля времени от времени конечностями, причем вздрагивала всем телом. Через три часа после укуса припадки уменьшились, и наступило выздоровление. Два дня спустя эту же самую собаку дали укусить в оба бедра той же змее, которая за этот промежуток времени отравила еще трех кур. Она страдала около трех часов такими же припадками.

Кантор описывает целый ряд подобных опытов, предпринятых с тем, чтобы узнать действие яда бамбуковой куфии и аналогичных ей видов, и он пришел к различным результатам: только что поевшая куфия укусила курицу, которая обнаружила лишь легкую боль, а в остальном не выказала никакого признака отравления. Другая курица, укушенная змеей того же вида, тотчас после укуса скрючила ногу, упала навзничь, через три минуты после укуса испражнилась, еще через три минуты выказала легкую онемелость головы и затылка, которая продолжалась минут пять; затем безуспешно пыталась встать на ноги, чего достигла только через 25 минут после укуса, встряхнула крыльями и, по-видимому, совсем выздоровела. Случалось, однако, что курицы, укушенные аналогичными видами змей, умирали; собаки, напротив, выздоравливали, впрочем, только при заботливом уходе.

Представителям куфии в Новом Свете недостает цепкого хвоста; своим образом жизни они тесно связаны с землей.

«На обоих островах: Мартинике и Санта-Люсия, — говорит Руфц, — мартиникский ботропс еще безгранично господствует в кустарниках и лесах; даже в тех местах, где уже поселился человек и обрабатывается земля, никто не может беззаботно отдохнуть под тенистым деревом или пройти через поле без охраны; никто не решается бродить среди кустарников или идти для удовольствия на охоту. Ночью вам постоянно снятся отвратительные змеи, потому что здесь вы беспрестанно слышите страшные рассказы о них».

Мартиникский ботропс в большом количестве и повсеместно распространен на названных выше островах; он живет, по словам Моро де Жонеса, по всему острову от уровня моря до гор, окруженных облаками; плавает в воде и качается на ветках деревьев, подползает к городам, а в деревнях нередко проникает в самые дома, если они окружены кустарником или высокой травой. По словам Руфца, горы Св. Петра, достигающие 1 500 метров высоты, считаются любимым местопребыванием этих змей. Горы прорезаны пропастями в несколько сот метров глубины, покрыты густым лесом, обвитым и переплетенным лианами. Первобытная почва глубоко скрыта под толстым слоем гнили, образовавшейся с незапамятных времен из истлевших стволов растений, и плотно покрыта частью сгнившими, а частью еще живыми растениями, великолепными по форме и цвету; под ними везде лежит такая густая тень, что тут чувствуется скорее тяжелый запах смерти, чем свежее дыхание жизни. Мертвая тишина царит в этом лесу и лишь изредка нарушается однообразным пением птицы, которую прозвали горным свистуном; другие птицы там редки. Люди никогда не могли проникнуть в эту мрачную глушь, но она населена бесчисленным количеством мартиникских ботропсов.

Густые плантации сахарного тростника составляют любимое местопребывание этой опасной змеи, но она попадается и во всякого рода кустарниках, которые могут дать ей убежище. Пещеру в скале, полое дерево, вырытую кротами или крабами яму — она обращает себе в жилище, но часто забирается в хлева и дома деревенских жителей, так как ночью предпринимает далекие путешествия даже по тем дорогам, по которым днем очень много ходит людей.

Во время отдыха днем она лежит, свернувшись в плоский кружок с головой посередине. Но когда ее беспокоят, то с быстротой молнии она бросается на врага, вытянувшись на расстоянии, равном половине своей длины, после чего опять мгновенно сворачивается в кружок. Если в это время ходить вокруг нее на некотором расстоянии, то она незаметно для вас будет поворачиваться так, что вы постоянно видите перед собой ее лоб. Ползая, она очень высоко держит голову, что придает ей красивый и гордый вид. По земле движется с такой легкостью, точно парит над ней: не слышно ни малейшего шума и не остается никакого следа. На острове все знают, что она очень быстро плавает. «Я сам, — говорит Руфц, слова которого привожу в переводе Ленца, — бросил однажды из лодки в море мартиникского ботропса, длиной 1,5 м. Он быстро и грациозно поплыл к берегу, но едва мы его нагоняли, как он моментально останавливался, свертывался посреди реки так же легко, как на суше, и грозно поднимал голову. Удивительно, что он не пользуется своим проворством, чтобы переплыть на соседние, близлежащие острова».

Совокупление бывает в январе, время кладки яиц в июле. Детеныши выползают из яиц в самую минуту кладки. По словам Вальяна, они появляются на свет окрашенные в два совершенно различных цвета, причем не замечается никаких промежуточных оттенков; отличия эти не обусловлены и различием полов. Многие, даже большинство, погибают в юности потому, что родители о них совсем не заботятся, и их часто убивают даже слабые животные, как, например, домашние куры. Но размножение мартиникского ботропса происходит очень быстро. По уверениям Моро де Жонеса, в животе беременной самки заключается 50—60 яиц; Боноде находил их тоже 20—60 штук, смотря по величине самки, а Руфц от 36 до 47. Детеныши по вылуплении бывают длиной 20—25 см, очень подвижны и готовы кусаться.

В ранней молодости мартиникский ботропс питается ящерицами, позднее маленькими птицами, и под конец жизни преимущественно крысами, которые, будучи перевезены европейскими моряками на остров, размножились там в страшном количестве. Впрочем, он охотится и за домашней птицей, и может в зрелом возрасте проглотить курицу, молодую индейку или двуутробку. Ему можно было бы поставить в заслугу истребление крыс, но никто не помянет его за это добрым словом, так как приписываемые змее человеческие жертвы слишком многочисленны. «Не подлежит сомнению, — продолжает Руфц, — что она кусается, если к ней подойдут слишком близко; но чтобы она бросилась на человека издали или преследовала убегающего от нее — не случается никогда, или, по крайней мере, очень редко, иначе на островах, на которых она водится, невозможно было бы жить человеку. В 1843 году я собирал через священников и местные власти сведения относительно смертных случаев, причиненных этой змеей, и узнал, что в каждой общине острова от ее укусов умирает от одного до трех человек. Число укушенных, но оставшихся в живых, конечно, в 10 раз больше, а так как, даже при самых благоприятных случаях, последствием укуса бывает продолжительная болезнь, а часто и онемение членов, то вред этой змеи для населения очень высок. Бывают особенно плохие годы, так например 1843, в котором укусы были смертоноснее, чем обыкновенно. Начальник округа Венанкурт сообщил мне, что меньше чем за семь месяцев в его округе от укусов змей умерло 18 человек. Клервиль тоже уведомляет нас, что в 1843 году умерли почти все, кто был укушен змеями. Между тем опустошения, произведенные крысами, именно в этом году действительно были ужасны, из чего мы, к сожалению, видим, что ожидаемая от этих змей помощь против крыс очень незначительна.

«Во время уборки сахарного тростника негров постоянно ставят на работу рядами, мужчин и женщин попеременно. Голос надсмотрщика раздается время от времени, напоминая каждому, чтобы он остерегался змей. Заметив змею, весь ряд, при жалобном крике женщин, обращается в бегство. Самый храбрый негр выступает вперед и убивает чудовище, которое вследствие поднятого шума или осталось лежать на месте, или же только немного подалось назад».

Кусая, мартиникский ботропс страшно разевает пасть, быстро бросается вперед и, укусив, опять также быстро свертывается и готовится к новому нападению. Если он очень разозлится, то кусает несколько раз. Руфц утверждает, что видел, как ботропс, кусая собак, обвивался вокруг своей жертвы. Последствия укуса ужасны: быстрое опухание укушенного места, которое скоро синеет и воспаляется, рвота, судороги, боль в сердце, непобедимая сонливость и смерть через несколько часов или дней. В самом благоприятном случае всевозможные страдания, продолжающиеся годами: головокружение, боль в груди, параличи, нарывы и т.п. Бесчисленное множество средств употребляются против этих укусов и большая часть их взята из растительного царства. Одно время возлагали большие надежды на гуако и поэтому перевозили его в огромном количестве из Новой Гренады, Венесуэлы и Тринидада в Мартинику, где и разводили его. Дальнейшие опыты доказали, что это средство вовсе не действенно и пришлось от него отказаться. «Грустно подумать, — говорит граф Герц, — что до сих пор не могут найти верного средства против укусов змей, и что каждый раненый ищет помощи только у старых. Мне рассказали случай, когда молодой европеец, укушенный змеей в двух местах, для каждой раны пригласил по негру и все же умер после тяжелых страданий. Однажды пришла кому-то счастливая мысль переселить в Мартинику африканского секретаря змееяда, но тамошние жители перестреляли всех этих птиц для забавы». Граф Герц сожалеет, что против размножения мартиникского ботропса не принимают серьезных мер, а Ленц советует для этой цели поселить на острове млекопитающих, уничтожающих змей, как то: хорьков, барсуков и ежей, тем более что они уничтожали бы и крыс, чем уменьшили бы количество главной пищи змей. Оба правы, хотя следует заметить, что местные жители тоже стараются воспрепятствовать размножению змей. «Мой приятель Гайо, — говорит Руфц, — убивает ежегодно, на каждом сахарном поле три-четыре змеи, а другой приятель, Дюшатель, в одну неделю убил 23 штуки». По словам Гюйона, который вел подробный счет убитых змей около форта Бур-бон и окружающих его местностей, их за 4 года (1818—1821) достигало до 370 штук; с 1822 по 1825 год убили 2 026 молодых и старых змей, следовательно, за 8 лет убито 2 396 штук, хотя область эта очень мала. Приблизительно в то же время в управление Данцелота была назначена награда за каждую голову мар-тиникского ботропса, а Вианес, который выплачивал эту премию в окрестностях форта Ройал, сообщил мне, что только в окрестностях этой крепости каждую четверть года ему доставляли 70 змей. По сообщению Лалаурета, на плантациях, принадлежащих даче Пекуль, в один год было убито 600 штук, а в следующий год 300 штук мартиникского ботропса. Руфц уверяет, что эта змея в неволе не принимает никакой пищи и все-таки выдерживает по нескольку месяцев. Я знаю из достоверных источников, что в Европе их держали в неволе в продолжение нескольких лет. У содержателя ботанического сада в С. Пьере, Барилье, граф Герц видел четырех красивых змей этой породы в проволочной клетке и присутствовал даже при поимке двух змей: одного чрезвычайно злобного самца в 2 м и самки в 1,6 м длины.



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    




ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Все для животных в зоосупермаркете «Соленый Пес»
АНОНС
Рогатая акула обычна у берегов Австралии. «Я часто, — говорит Гааке, — ловил ее на удочку...
АНОНС
Сеть дорожек в виде бороздок, ведущих от одной норы к другой, покрывает нередко обширные равнины...
АНОНС
Несмотря на такое резкое разграничение цветов, животное производит приятное впечатление, которое еще более увеличивается, если приходится видеть его в живом виде...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.