Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
энциклопедия брема
словарь терминов
чудовища
кунсткамера
Фотографии



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам
Реклама: банные веники в москве 8 (800) 775 69 78 ; кликай хирургическая липосакция



Рассылки@Mail.ru
Энциклопедия Брема


Content.Mail.Ru

   Поводок | Энциклопедия | Энциклопедия Брема |

  Бушмейстер, или сурукуку (Lachesis muta)



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    
Бушмейстер, или сурукуку (Lachesis muta), достигает в длину 2,5 м, а по словам Каплера, до 4 м; по красновато-желтому фону верхней части тела проходит продольный ряд черно-бурых ромбов, из которых каждый заключает в себе два меньших светлых пятна. Нижняя часть тела желтовато-белая, блестящая, как фарфор. Шея уже более темная, на голове рисунок переходит в неправильные черно-бурые пятна. От глаз до угла рта идет широкая темная полоса по более светлому фону. Сердцевидная, очень расширенная ядовитыми железами, голова этой красивой змеи, резко отделяющаяся от шеи, так же как и ядовитые зубы 2,5 см длиной, указывают на ядовитость бушмеистера. Если бы эти змеи жили не в высоких лесах, где они целыми днями лежат, свернувшись, и если бы они были многочисленнее, то путнику угрожала бы смерть на каждом шагу: по словам индейцев, эта змея не убегает подобно другим змеям от человека, а, свернувшись спиралью, спокойно поджидает его, чтобы с быстротой молнии броситься на него. Она, бесспорно, самая ядовитая и опасная змея, живущая в Гвиане, и укусы ее, безусловно, смертельны». С этим описанием согласны и другие наблюдатели, которые прибавляют, что бушмеистера опасаются больше, чем страшного гремучника.

«В северной и средней Бразилии, — говорит принц фон Вид, — эта змея живет всюду, потому что я слыхал о ней во всех местах, где бывал, и мои охотники убивали ее в лесах у рек Иритиба и Итапемирим, Рио-Доце, Перухипе и далее на север». Маркграф находил ее в Пернамбуко, Вухерер около Бахии, Чуди во всех прибрежных местностях бассейна Амазонки, начиная с провинции Сан-Паулу, далее на север в Куйябе и Мату-Гросу; Шомбургк и другие наблюдатели видели ее в Гвиане.

Это большая, красиво разрисованная, ленивая змея, которая, как говорят, толщиной равняется мужскому бедру; она выбирает для местожительства преимущественно прохладные, тенистые леса, в которых обыкновенно спокойно лежит, свернувшись на земле. Она никогда не влезает на деревья. По образу жизни и нраву очень похожа на страшного гремучника. Уверяют, что ночью она подползает к огню, и поэтому бразильцы, вынужденные кочевать в лесах, почти никогда не разводят огня. Говорят еще, что она выплевывает яд, когда хочет напиться, и еще многое другое. Некоторые португальцы говорят, будто она ранит шипом хвоста; но индейцы и негры, которых я расспрашивал об этом, всегда мне указывали на отверстие страшного зуба, как на вместилище яда.

Кажется, что в Бразилии время сбрасывания кожи этих змей совпадает со временем линяния птиц, так как я нашел однажды в марте, в первобытном лесу около Марро-д'Аррара, совсем свежесброшенную кожу, на которой еще были отпечатаны все чешуйки. Над пищей и размножением этой красивой змеи мне не случалось делать наблюдений, но нужно полагать, что в этом отношении она вполне сходна со страшным гремучником. Вследствие величины и толщины своего тела, так же как и силы оборонительных средств, эта змея может справиться с довольно большим животным.

Ее укус убивает быстро. Около Рио-де-Жанейро один негр умер через шесть, другой через 12 часов после укуса, и рассказывают еще много подобных случаев. Говорят, что у укушенных кровь льется из ушей, рта и носа. Однако если быстро оказать помощь, то раненые часто выздоравливают. Во множестве легенд и басен об этой змее бывает довольно трудно отделить правду от лжи. Один голландский колонист сообщает о бушмейстере следующее: «К счастью, эта змея не очень часто встречается вблизи плантаций, а живет больше в высоких лесах. Но так как в них много лесопильных мельниц, и многие торговцы лесом живут в тех местах, то часто случается, что некоторые из них умирает от укусов змеи. Один индеец нанялся к господину Моллю в качестве охотника и отправился однажды в лес за дичью. Некоторое времени спустя его собака принялась выть — верный признак близости змеи. Испугавшись за жизнь собаки, индеец поспешил на ее голос с ружьем в руке, но змея бросилась на него раньше, чем он ее заметил, сильно укусила в руку выше локтя и исчезла. Не чувствуя пока боли, индеец преследовал змею, убил ее, распорол ей живот и натер рану ее желчью, как противоядием; после того он, взяв в руки змею, поспешил домой. Но так как до дома было очень далеко, он почувствовал на пол дороге слабость и холод, так что члены его окоченели, и он упал обессиленный на землю. Собака, заметив, что хозяинлежит без чувств, побежала домой и там подняла шум. Молль понял, что с его охотником случилось несчастье и вместе с одним из своих людей последовал за собакой. Через полчаса они нашли индейца на земле, совершенно окоченелого, но еще в полном сознании. Молль со своим слугой перенес раненого домой; однако все примененные средства оказались недействительными: яд уже проник в кровь, так как со времени укуса прошло несколько часов и смерть была неизбежна.

Однако, как ни опасен укус этой змеи, раненый почти всегда может быть спасен нижеупомянутыми средствами, если применять их в течение первых часов после укуса: больному дают пить, мало-помалу одну или две бутылки молока с 4—6 ложками деревянного масла, когда оно есть налицо; дают жевать сырой сахарный тростник или, за неимением его, горький померанец, глубоко вырезают рану и накладывают на нее вытяжной пластырь из размоченных табачных листьев с очень обыкновенным в Вест-Индии корнем репейника, смоченным бензойной или камфарной тинктурой; этот пластырь меняют каждые четверть часа и добавляют к нему опиум, если края раны почернеют. Больному вовнутрь дают слабительные и рвотные средства, а рану искусственно поддерживают еще в течение нескольких дней». Действительны ли вполне эти средства — остается пока нерешенным, особенно после утверждения в противном Шомбургка. Последний сообщает нам одну замечательную историю, основанную на его собственном опыте. «Во время моего первого пребывания в Бартико-Грове, — пишет он, — я встретил там человека, сын которого был укушен коварным бушмейстером в левую щеку за несколько дней до моего приезда. Отец нашел сына в бессознательном состоянии и высосал ему рану. Через четверть часа после того этот человек почувствовал невыносимые страдания, голова распухла и скоро превратилась в бесформенную массу: появились все признаки отравления, которое, как оказалось, проникло в кровь через отверстие больного зуба. Мальчик умер, а отец остался хворым; по крайней мере, я его еще застал таковым в последнее свое пребывание в тех местах».

«Индейцы и негры, — говорит принц фон Вид, — иногда едят мясо бушмейстера, предварительно отрубив ему голову. При встрече с этой змеей в нее стреляют из ружья, так как всякий считает долгом убить это опасное и огромное животное, которого все боятся и ненавидят. В змеиные ловушки он тоже иногда попадает и тогда обыкновенно долго остается живым».

В Европу бушмейстер попадает гораздо реже, чем этого желали бы наши знахари. В честь его одно из их средств названо«Лахезис», вероятно потому, что для его изготовления Геринг прежде всего взял яд бушмейстера и обработал его. Удивительное действие этого средства может доказать следующий рассказ. «Когда мы вспоминаем, — говорит Геринг, — старые народные лекарства, то не можем не заметить, что для их изготовления использовали многих рыб, а еще чаще земноводных. Эти страшные, отврати тельные существа должны были иметь силу преодолевать самые ужасные болезни. Рассмотрев внимательно известные нам старые предания, мы увидим, что жареные лягушки, сушеные ящерицы, жир змей, кровь черепах и преимущественно их желчь расхваливаются на все лады, как самые действенные средства против сыпи и нарывов. Но самым сильным животным ядом справедливо считается змеиный, так что страшно и употреблять его как лекарство, особенно если вспомнить, что многие из укушенных и исцеленных от него всю жизнь страдали сыпями на укушенном месте, которое, говорят, делалось такого же огненного цвета, как сама змея. Если, кроме того, принять во внимание, что большое количество этого яда убивает мгновенно, меньшее количество производит опухоли и воспаления и даже самое малое вызывает опасные припадки, то, конечно, надо стараться настолько уменьшить дозу, чтобы его действие было менее быстро. Поэтому еще раньше моего приезда на юг, у меня появилось сильное желание исследовать знаменитый яд. Опыты со змеиным ядом, растертым в молочном сахаре, не только покажут, как он действует на людей, но и дадут возможность с большей уверенностью лечить больных и из множества противоядий выбирать самые действенные; они, наконец, возведут змеиный яд на степень очень важного целебного средства. Я здесь напомню только рассказ Галена, в котором говорится, что прокаженный был исцелен вином, в котором околел уж. Мне тоже сообщили здесь (в Парамарибо) под большим секретом, что жареная голова ядовитой змеи, истолченная в порошок, служит главной составной частью порошка, который, втертый в ссадины кожи, не только предупреждает вредное действие укуса, но исцеляет и после укуса. Наконец, я видел прокаженного, у которого, как мне говорили, пропали все струпья на лице и на всем теле вследствие лечения этим порош ком. Не следует пренебрегать народными средствами, до Ганемана они были почти единственным источником аптекарских лечебных средств. Часто инстинкт указывал людям на такие средства, на которые не натолкнул бы их и столетний опыт. Все это, вместе взятое, заставило меня сильно желать приобрести большую ядовитую змею».

Такое вступление заставляет ожидать весьма многого; действительно, Геринг не обманывает наших ожиданий. Он рассказывает весьма подробно, как в 1828 году он добыл себе бушмейстера, выжал яд, 10 капель его смешал со 100 гранами молочного сахара и эту смесь растирал в течение «целого часа»; потом 10 гран этой смеси опять смешал со 100 гранами сахара, чтобы получить сотые части, считая каждую каплю яда за гран. К счастью для страждущего человечества, сам изобретатель чудесного средства испытал его действие тотчас на самом себе. «При растирании яда, — говорит он, — я заметил, что вдыхаю его мелкие частицы. Вследствие этого я почувствовал сзади на нёбе странное ощущение, как бы щекотание; через час появилась щемящая боль в горле, на маленьком местечке, глубоко справа, на стороне глотки; при глотании боль не увеличивалась, но усиливалась при нажимании. Несколько часов спустя меня вдруг охватил страх или, точнее, тяжелое предчувствие чего-то ужасного; оно мучило меня более часа. К вечеру случился припадок необыкновенной, почти безумной ревности, столь же глупой, как и непреодолимой, по зднее слабость, усталость, сонливость и при этом страшная болтливость, но говорил я кажется, вздор. Аппетит совершенно пропал вследствие неприятного ощущения в желудке, появилось сильное желание выпить пива, время от времени чувствовалась выше упомянутая боль в горле. Когда я, наконец, совершенно сонный (как мне казалось), лег в постель, то заснуть никак не мог, ворочался с боку на бок, не находя удобного положения: все казалось — что-то давит в шею и в затылок. Всякое прикосновение к гортани было не только чувствительным, но производило ощущение удушья и увеличивало боль горла сзади. Ладони, подошвы и живот были очень горячими. Заснув, наконец, поздно, я очень рано проснулся. На другой день испражнения были недостаточны, полужидки и глинистого цвета; на третий день утром делался понос с кашицевидным испражнением, а после обеда, заснув, видел превеселые, уморительные сновидения».

При первом употреблении этого удивительного средства таким искусным врачом получилось следующее: отвращение к курению, вспыльчивость и гнев, но без злобы, недоверие и подозрительность, щекотанье в кончике носа; в углах глаз чувствовалось давление, и они слезились; перед полуночью появилось возбужденное состояние, и после полночи — внезапный понос, потом поразительная апатия, забывчивость и желание напиться вина, боль под ложечкой при давлении, зуд между пальцами, беспокойство, вызывающее на воздух, насморк и понос, которые, возможно, доказывали, что прием был слишком силен.

Город Змеиногорск в Алтайском горном округе, по словам Ренованца, получил название от поразительного количества змей, которые сначала находились в рудоносных горах и в таком количестве, что их складывали в кучи и сжигали, чтобы от них избавиться. Когда мы, т. е. Финш, граф Вальдбург-Цейль-Траух-бург и я, летом 1876 года посетили этот красивый город, то решили исследовать: заслуживает ли и теперь городок свое название, и попросили нашего радушного хозяина, горного чиновника Иванова, послать кого-нибудь из незанятых рабочих на охоту за змеями. Несмотря на грозу и дождливый день за самый короткий срок нам принесли исключительно ядовитых змей, нашу общеизвестную гадюку и еще единственного европейского представителя гремучников.



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    




ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Вступайте в Клуб Много.ру и получайте подарки за товары для ваших питомцев и ветеринарные услуги!
АНОНС
Рогатая акула обычна у берегов Австралии. «Я часто, — говорит Гааке, — ловил ее на удочку...
АНОНС
Сеть дорожек в виде бороздок, ведущих от одной норы к другой, покрывает нередко обширные равнины...
АНОНС
Несмотря на такое резкое разграничение цветов, животное производит приятное впечатление, которое еще более увеличивается, если приходится видеть его в живом виде...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.