Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
энциклопедия брема
словарь терминов
чудовища
кунсткамера
Фотографии



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам
Реклама: столешницы из камня по приемлемой цене в москве



Рассылки@Mail.ru
Энциклопедия Брема


Content.Mail.Ru

   Поводок | Энциклопедия | Энциклопедия Брема |

  Иероглифовый питон (Python sebae)



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    
Напротив, у распространенного по всей западной и центральной Африке иероглифового питона (Python sebae) передние лобные щитки лишь такой же длины, как средние, или короче и в то же время гораздо уже последних; третья пара лобных щитков значительно меньше средней нары; два теменных щитка лежат рядом; но углубления в щитках морды и в щитках верхней губы расположены так же, как у южноафриканского питона. Около 80 рядов чешуи покрывают середину туловища. Верхняя сторона головы настолько по- крыта темно-бурым или черноватым стреловидным пятном, что сбоку остается лишь узкая бело-желтая полоса. Тело покрыто по серо-желтому фону буроватыми пятнами разнообразно меняющегося вида — внутри они по большей части светлее, чем у краев; кроме того, замечаются поперечные полосы, которые, как и пятна, с каждой стороны выходят от темной, книзу переходящей в светло-желтый фон продольной полосы. Нижняя сторона тела серо-желтая; боковые края брюшных щитков с каждой стороны украшены продольным рядом маленьких черноватых пятен.

Старый Босман правильно заметил, как подтверждается позднейшими путешественниками, что именно этому виду должно принадлежать название «змея-идол» (Abgottschlange), потому что именно ей на Гвинейском берегу поклоняются в храмах-хижинах, где ее содержат жрецы. По рассказам француза Марше, обожание этой змеи имеет серьезную причину. Когда однажды войско короля племени вайда стояло в боевом порядке, от врага приползла змея-идол; она так доверчиво и кротко вела себя и была такая ручная, что всякий мог ее ласкать. Главный жрец взял ее в руки и сделал предметом поклонения. Негры упали ниц, чтобы молиться новому божеству, затем мужественно ударили по врагу и обратили его в бегство. Кому, как не змее, были обязаны они такой удачей?! Ее чудодейственная сила блестяще обнаружилась, и потому сочли необходимым выстроить ей храм и собрать сокровища на его содержание. Ее возвели в сан покровительницы войны, земледелия и торговли, и она, по-видимому, оказала замечательные услуги, потому что вскоре первый храм уже не мог вмещать всех поклонников. Пришлось возводить новые постройки, чтобы поклоняться ей; для ее культа нашлись жрецы и жрицы; ежегодно отыскивали прекраснейшую девушку и посвящали ее змее. Сначала, может быть, верующие являлись и добровольно; позже их принуждали к служению змее силой. Вооруженные тяжелыми дубинами жрецы рыскали в поисках девушек; противившейся их священному выбору грозили хотя и не проклятием и костром, но все-таки дубиной. Жрецы забирали самых красивых девушек, которые должны были считать высокой честью для себя обручение с фетишем. Сначала их учили петь гимны и исполнять священные танцы, потом им обрезали волосы и вырезали на коже священные знаки. Достойно приготовив девушек к обручению с фетишем, их отводили в темный подземный покой, шумной музыкой, пением и танцами восхваляя их высокую судьбу. По возвращении из священной пещеры девушка получала титул змеиной невесты, но, несмотря на это, могла потом выходить замуж по собственному выбору; избранный ею счастливец выказывал ей высочайшее почтение и подчинение. Но о том, что происходило с ними в пещере, девушки должны были хранить полное молчание; если же они позволяли себе болтать, то жрецы забирали их и убивали, уверяя всех, что змея уничтожила их, мстя за себя. По уверению Маттьюса, иероглифовый питон ловит не только коз, овец и свиней, но нападает и на леопардов. Туземцы утверждают, что в болотистых местах низменной части страны, где человек не преследует эту змею, она достигает громадной величины и силы и может съесть даже буйвола; короче, опять является на сцену старая сказка о драконах. Для человека же иероглифовый питон опасен будто бы лишь тогда, когда он находит его спящим.

Относительно образа жизни этого питона, особенно же о его хищничестве и о пожирании им добычи, Маттьюс рассказывает подобные же сказки, приводимые ниже. «Обыкновенно, — пишет он, — эта змея держится в болотистой местности, и здесь иногда случается видеть, как она осматривается, подняв голову над травой 3 фута высотой». Нападение ее на добычу и умерщвление последней описываются нашим автором довольно правильно, но он положительно утверждает, что, сжимая жертву, иероглифовый питон раздробляет ей все кости, повторяя это в двух-трех различных местах тела. Умертвив добычу, питон этот будто бы делает обход в полмили в диаметре, чтобы посмотреть, нет ли вблизи кого-либо из его врагов; из этих врагов для него всех неприятнее одна порода муравьев или термитов; когда змея проглотит добычу и, словно мертвая, лежит, переваривая пищу, в таком положении от 3 до 5 дней, в зависимости от величины и свойств добычи, на нее нападают муравьи, проникающие через все отверстия ее тела, и в самое короткое время пожирают беззащитное пресмыкающееся.

Из этого описания видно, что Маттьюс не собирал самостоятельных наблюдений, а записывал не выдерживающую критики болтовню туземцев. Если мы примем, что африканские исполинские змеи принадлежат к сходным между собою видам или ведут приблизительно одинаковый образ жизни, то, сводя здесь действительно наблюдавшиеся факты, мы получим следующее описание жизни этих пресмыкающихся. Южноафриканский и иероглифовый питоны, по-видимому, нигде особенно не многочисленны, но и не совсем редки; они вытеснены только из населенных местностей. Старые экземпляры, длиной 6 м и более, принадлежат к величайшим редкостям; даже экземпляры в 5 м лишь в исключительных случаях попадаются на глаза наблюдающим и коллекционирующим натуралистам. Барт упоминает, что его людьми у озера Чад был убит питон в 6 м длиной; Руссегер тоже говорит об одном необычайно большом нитоне, убитом во время путешествия в Сенааре. Мне самому пришлось измерить только двух — в 2,5 и 3,15 м. Последний в глазах суданцев казался настоящим чудовищем. Швейнфурт говорит об одном убитом иероглифовом питоне почти в 5 м и о другом виденном — в 6 м. По измерениям экспедиции Гюсфельдта в Лоанго эти змеи в среднем достигают длины 4 и 5 м; свыше 6 м не измерено ни одной. Отсюда легко можно судить, что следует думать, когда рассказывают о змеях 10—16 м длиной . Возможно, что иероглифовый питон многочисленнее, чем думают, потому что он по большей части прячется в зарослях травы и кустов и начинает бродить лишь после захода солнца. Все иероглифовые питоны, которые попадались нам или о которых мы слышали рассказы, очевидно, были потревожены среди отдыха и старались как можно быстрее уйти прочь, как только замечали, что их обнаружили. Довольно часто люди проходят или проезжают верхом близко от отдыхающей змеи этого вида, не замечая ее, потому что она не находит нужным двигаться; между тем, ее, несомненно, заметили бы с помощью приученных к охоте лошадей или охотничьих собак, которым она выдает себя своим запахом. Весьма понятно, что, вследствие такой редкости встреч с иероглифовым питоном, во всей Африке господствует полное неведение относительно его образа жизни. Мало знают даже о добыче, за которой он охотится; именно поэтому живое воображение туземцев тешится бессмысленнейшими россказнями, которые находят отклик даже в сообщениях европейских путешественников и в естественно-исторических книгах. «Содрогаешься, — уверяет Ласепед, — когда читаешь в рассказах путешественников, проникавших в глубину Африки, как огромное животное, подобное большому, длинному, тянущемуся вперед бревну, ползет извиваясь в высокой траве и кустах. Уже издали замечаешь борозду, прокладываемую извивами его тела в сгибающихся под ним травах и растениях, и видишь целые стада антилоп и других преследуемых им животных, убегающих от него. Чтобы оградить себя от его силы и убийственной пасти, в этой огромной пустыне остается одно средство — поджечь траву, уже наполовину высушенную солнцем. Всякое другое оружие бессильно против взрослого и особенно против голодного питона. Избежать смерти можно только, предав пламени всю местность вокруг себя и таким образом противопоставив стену огня преследованиям чудовища. Реки и даже рукава моря не удерживают его, потому что оно плавает и среди бушующих волн. Высочайшие деревья также представляют плохое убежище, потому что змея эта быстро влезает до самых высоких вершин». Ласепед подкрепляет это описание несколькими рассказами путешественников, уверяющих, что в желудке африканских исполинских змей находили не только крупных животных, например ланей (Cervus dama, которых, как известно, совсем нет в западной Африке), но и людей. Упоминаю снова об этих бессмысленных баснях лишь потому, что убедился: сколько раз их ни опровергай, никогда не будет лишним. В действительности ни одна африканская исполинская змея, как бы ее ни называли и каков бы ни был ее образ жизни, не охотится за млекопитающими крупнее косули или овцы; уже подобная добыча, несомненно, является редким исключением. Я знаю лишь немного надежных сообщений о столь крупной добыче питонов.

Во время пребывания Саважа в западной Африке он узнал, частью по собственным наблюдениям, частью по слухам, что исполинские "змеи около 5 м длиной два раза хватали и обвивали небольших собак и раз схватили маленькую антилопу. Собак можно было спасти из ужасных тисков, начав колотить и колоть змей. Одна из собак долго твердо помнила испытанное нападение и боялась всего и всех. На одну из этих собак питон напал днем, на другую, как обыкновенно, ночью. Ночью же одна исполинская змея посетила хижину негритянки, чтобы рядом с ее постелью овладеть курицей.

Одно подобное происшествие живо и увлекательно описывается Швейнфуртом: «В одной из глубоких расселин земли, превращавшихся во время дождей в два сливающихся ручья, мой спутник скрывался вместе со своим ослом; я же в высокой траве ранил маленькую антилопу. Я видел, как она скакала через траву по направлению ко мне, и ждал, что она вот-вот упадет. Вдруг я услышал, как антилопа издала короткий блеющий крик, и в то же мгновение она исчезла с моих глаз, словно упала в яму. Я пошел через высокую траву к месту, где видел ее в последний раз, но ничего не мог найти. Мои движения сковывали два ружья, которые я нес; но, зная, что зверь должен находиться на резко ограниченном участке, между двумя потоками, я старательно продолжал искать. Наконец я увидал антилопу лежащею близко передо мной; она отчаянно двигала ножками, плотно притянутыми к земле каким-то предметом, которого я не мог разобрать. Мне показалось, словно какой-то нубиец набросил на мою добычу свой грязный набедренный платок. Я подошел на шаг ближе и совершенно ясно разглядел исполинскую змею, которая трижды обвилась вокруг тела антилопы; голова змеи, вцепившейся в одну из задних ног жертвы, была отнесена далеко назад». Ниже я расскажу, как Швейнфурт убил эту исполинскую змею, а здесь лишь замечу, что она и антилопа почти уравновешивали друг друга на спине осла. Наконец, Фалькенштейн убил, как он пишет мне, змею 6 м длиной, у которой в теле оказалась взрослая антилопа, еще так мало переваренная, что ею могли воспользоваться для составления скелета, за исключением недостававшей головы.

Я повторяю, что иероглифовый питон лишь в исключительных случаях нападает на таких крупных и тяжелых животных, чтобы пожрать их. Обыкновенно он довольствуется гораздо более мелкой дичью, особенно зайцами, земляными белками, крысами и другими живущими на земле грызунами. Эти и различные сухопутные птицы, вероятно, чаще всего подвергаются его преследованию. В желудке одного из исследованных мной иероглифовых питонов я нашел цесарку, и с этим согласуется одно сообщение Драйсона. Он рассказывает, что в Натале однажды видел, как маленькая дрофа несколько раз взлетала, и, подъехав ближе, заметил, что ее упорно преследует южноафриканский питон. Когда Драйсон появился на месте действия и убил вкусную птицу, змея сочла благоразумным как можно проворнее удалиться; но ревностный охотник, давно уже желавший добыть подобное пресмыкающееся, после хорошей охоты настиг ее и ударом дубины убил или, по крайней мере, оглушил. Фалькенштейн пишет мне дальше, что одна змея на западном берегу Африки хотела украсть курицу, так сказать, на его глазах, что змеи эти чаще всего ловятся в овечьих хлевах, привязываются неграми на веревку из травы и так отводятся для продажи европейцам.

Наконец, Андерсон утверждает, передавая рассказы туземцев, что названные змеи питаются преимущественно даманами; это тоже, может быть, справедливо. «Эта змея встречается гораздо чаще, чем думают, — пишет Пехуэль-Леше из западной Африки, — потому что ее нечасто видят, так как она обыкновенно лишь ночью выползает из зарослей и лесов саванн на открытые участки. По правдоподобным рассказам туземцев, она охотно подвешивается к ветвям деревьев, стоящих у опушки зарослей кустов, и караулит тут добычу. Близ миссии в Ландане один из охотящихся так питонов раз утром схватил даже полосатого волка, на жалобный крик которого мы побежали и поспели вовремя, чтобы освободить его. Густая растительность мешала нам решить, обвилась ли змея вокруг своей добычи или лишь вцепилась в нее зубами; мы видели только, что питон отцепил свою хвостовую часть от ветки одного дерева на высоте роста человека, и ясно слышали, как он шлепнулся на землю. В Чинчочо мы держали в деревянной клетке кроме ядовитых змей также много питонов; самый крупный из них раз вечером выломал одну доску и ушел из клетки. Вероятно, в поисках крыс он заполз в хижину нашего надсмотрщика и прополз вплотную между горевшим там ярким огнем и сидевшими около него и болтавшими людьми. Совершенно бледный от ужаса надсмотрщик сообщил нам о происшествии. Я прибежал в хижину с ружьем; мой Мулек, светивший мне головней, поднял циновки, свешивавшиеся с приподнятой кровати. Там лежал свернувшись в углу и тараща на нас глаза посетитель, очень испуганный шумом. Я раздробил ему выстрелом голову и шею. Отчаянно смелый юноша, Мулек схватил извивавшуюся гадину за хвост и вытащил ее к собравшимся снаружи любопытным, которые, естественно, с криком бросились врассыпную. Повеселевшие обезьяны тоже пришли в величайшее возбуждение и издавали свою характерную трескотню. Упомянутая уже выше змея, которую Фалькенштейн застрелил недалеко от устья Куилу, наевшись досыта, предавалась кайфу; она злобно фыркала и шипела, когда мы ее дразнили, и много раз выбрасывала в нашу сторону, на целый метр, свою голову с раскрытой пастью.

В соседней с нашим селением фактории раз ночью питон проник в хлев и вследствие поднятого козами шума был замечен как раз в ту минуту, когда он держал, обвивши, самого крупного козленка. В факториях Массабе и Виста два других питона среди белого дня поймали по курице. Живущий у устья Куклу торговец Рейс завел себе хорошенький выводок гусей, но, в конце концов, из-за питонов лишился всех своих гогочущих питомцев, кроме старого белого гусака, умевшего спасаться от преследований змей. Питоны приплывали с материка через пролив к острову, на котором жил Рейс. Во время нашего пребывания у него одна змея высадилась как раз во время обеда, но была встречена криками людей, тотчас снова бросилась в воду и так ловко ныряла, что мы не могли ни разу по ней выстрелить. Вред, причиняемый питонами, ограничивается кражей мелкого скота и домашней птицы. При нападении они защищаются, шипят и яростно стараются укусить. Ходячие рассказы о том, будто бы они умерщвляют даже буйволов и леопардов, отрицаются умными и понимающими охоту туземцами. Они утверждают, что питон особенно охотно ест яйца, но преимущественно питается крысами и куриными птицами и т. д.; свою добычу он хватает пастью, трясет маленьких барахтающихся животных, пока они не околеют, и лишь более крупных душит, обвиваясь вокруг них. Туземцы рассказывают также, что вспугнутый или преследуемый днем на открытом месте питон чаще всего высоко поднимается, чтобы осмотреться среди окружающей его растительности, но всегда убегает от человека, пока может это сделать, или держится совсем тихо, пока человек не пройдет мимо».

Относительно размножения питонов туземцы ничего не могли сообщить нам. Что иероглифовый питон в этом отношении не отличается от своих азиатских родственников, мы узнали поймав, и содержа в неволе этих животных.

В июне 1881 года два питона этого вида спарились в Лондонском зоологическом саду, и к середине декабря было замечено, что самка очень увеличилась в объеме. Сторож, знавший, что животное ничего не ело в течение многих недель, счел ее больной и лишь за несколько дней до 13 января узнал истинную причину необычайного явления. На утро названного дня он заметил, что змея-самка в течение прошедшей ночи снесла большое количество яиц — почти 100, как оказалось после, — и свернулась на них уже описанным выше способом. По-видимому, во время кладки змея постоянно кружилась и клала одно яйцо за другим. Ни одно из них ничем не соединялось с другими; позже вся куча, однако, крепко склеилась вследствие клейкой скорлупы, и, кроме того, яйца были так сдавлены тяжестью лежащей сверху матери, что совершенно потеряли свою первоначальную форму. В таком положении самка оставалась до 4 апреля и в течение всего этого времени лишь изредка покидала яйца, и всегда ненадолго, дольше — только 4 марта, когда она линяла. Линька, занимающая у здоровых змей самое большее 3 или 4 часа, на этот раз продолжалось полных 10 часов, и верхняя кожа отделялась лишь маленькими лоскутками, что всегда является признаком нездоровья змеи. Зная о наблюдениях Валансьена, и в настоящем случае измеряли температуру, между кольцами змеи, применяя для этой цели специально устроенные, в высшей степени чувствительные инструменты. Хотя результат измерений был совсем иной, однако было установлено, что температура тела у самки выше, чем самца, а температура между кольцами еще значительнее температуры внешних частей тела. Например, при температуре воздуха 14,8°С температура внешних частей тела самца равнялась 21,2°, самки — 22,8°; температура между кольцами самца — 23,8°, между кольцами самки — 27,6°; в одном случае, 2 марта, при 15,6° в воздухе измерение дало 22е для внешней и 24,11s для внутренней температуры самца, а для самки 28,9s для внешней и 35,6' для внутренней температуры; таким образом, разница в пользу самки оказалась от 6,9 до 11,2°С.

4 апреля заметили, что яйца начали гнить, и так как нельзя было ожидать благоприятных результатов, потому что змея уже почти 10 недель лежала на них и, кроме того, постилась почти 32 недели, то яйца были удалены. Ближайшее исследование обнаружило в 5—6 из них отчасти развившихся зародышей, среди которых один достиг длины около 29 см. Уже были видны щитки, окраска и рисунок кожи, т. е. детеныш развился почти до вылупления. Остальные исследованные яйца представляли, за исключением одного, испортившуюся жирную массу, и нельзя было понять, были ли они оплодотворены. В вышеупомянутом единственном яйце живого зародыша замечали еще 15 дней спустя после того, как яйцо было отобрано у самки. Змея, выказывавшая сильное беспокойство после удаления яиц, около месяца спустя снова переменила кожу, начала есть как обыкновенно и с тех пор чувствовала себя отлично. В новейшее время, между прочим, Чапер наблюдал на Золотом Береге размножение иероглифового питона на свободе и ему случилось спугнуть самку с яиц в дуплистом дереве.

Суданцы, отлично знающие, что иероглифовый питон не опасен, при охоте на него пользуются простыми дубинами, потому что достаточно одного сильного удара по голове пресмыкающегося, чтобы убить его. Мы испытали, что его также легко убить выстрелом дробью средней величины. Подстреленные исполинские змеи, особенно больно раненные, по-видимому, пробуют защищаться. Швейнфурт, увидав упомянутую выше антилопу во власти исполинской змеи, отошел назад, насколько считал нужным для удобства выстрела, потом выстрелил; в то же мгновение питон встал дыбом перед его глазами, взвившись прямо вверх больше чем на метр. «Потом, — как говорит Швейнфурт, — он снова опустился и с невероятной быстротой бросился на меня. Но лишь передняя половина его тела оказалась способной двигаться, остальная часть туловища осталась на земле парализованной, потому что позвоночный хребет был сломан. Когда я убедился в этом, я схватил свой дробовик, выстрелил, снова зарядил и стрелял до тех пор, пока гадина не перестала шевелиться. Я стрелял почти наугад, потому что не поспевал следить за движениями змеи». Этот естествоиспытатель убедился и при других случаях, что исполинских змей можно убивать обыкновенной дробью.

В Восточном Судане я узнал, что убитых иероглифовых питонов туземцы, прежде всего, употребляют в пищу; их мясо, приправленное солью и красным перцем, разваривается как можно мягче та. потом поедается с таким же великим удовольствием, как мясо крокодила. Так как мы много слышали о хорошем вкусе его, то я приказал и для нас приготовить описанным образом кусок мяса. Кушанье это имело многообещающий, белоснежный цвет и действительно приятный вкус, напоминающий вкус куриного мяса, но было так твердо и вязко, что мы едва могли его разжевать.

По словам Гейглина, и негры племени дор на Белом Ниле едят мясо этой исполинской змеи, между тем как негры динка, живущие на той же реке, по наблюдениям Швейнфурта, считают несъедобными всех ползающих тварей, и особенно высокопочитаемых ими змей, а из всех пресмыкающихся едят единственно черепах. Напротив, некоторые племена западной Африки считают исполинских змей изысканным кушаньем; по словам Саважа, они даже варят из кожи и внутренностей суп, который, по их мнению, превосходит все другое. Ливингстон сообщает нам, что бушмены охотно едят южноафриканских питонов. Напротив, по сведениям Смита, другие туземцы южной Африки редко решаются преследовать этих змей, так как чувствуют к ним необычайный страх и считают, что они могут иметь известное влияние на их судьбу и что тот, кто нанесет какой-либо вред исполинской змее, неминуемо рано или поздно поплатится за свою дерзость. Пестрая кожа питонов для суданцев еще важнее их мяса; суданцы, а также негры, живущие по Белому и Голубому Нилу, применяют ее для всевозможных украшений, и притом с величайшим вкусом, особенно как украшения оправ ножей, амулетов, письменных и денежных сумок и т. п. Некоторые народности, например готтентоты, считают, что жир питонов обладает в высшей степени целебными свойствами, потому он еще тщательнее сохраняется, чем мясо, и принимается больными с полной верой, а потому часто и с пользой. По словам Швейнфурта, в Судане существует подобное же воззрение, но целебные свойства жира распространяются только на ушные болезни. В зоологических садах и странствующих зверинцах африканские питоны, особенно иероглифовый, встречаются не реже своих американских родственников. Они, по-видимому, так же легко, как последние, привыкают к своим хозяевам и при соответствующем уходе отлично выживают в неволе.



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    




ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Вступайте в Клуб Много.ру и получайте подарки за товары для ваших питомцев и ветеринарные услуги!
АНОНС
Рогатая акула обычна у берегов Австралии. «Я часто, — говорит Гааке, — ловил ее на удочку...
АНОНС
Сеть дорожек в виде бороздок, ведущих от одной норы к другой, покрывает нередко обширные равнины...
АНОНС
Несмотря на такое резкое разграничение цветов, животное производит приятное впечатление, которое еще более увеличивается, если приходится видеть его в живом виде...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.