Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
энциклопедия брема
словарь терминов
чудовища
кунсткамера
Фотографии



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам



Рассылки@Mail.ru
Энциклопедия Брема


Content.Mail.Ru

   Поводок | Энциклопедия | Энциклопедия Брема |

  Аррау, или тартаруга (Podocnemis expansa)



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    
Аррау, или тартаруга (Podocnemis expansa), большое животное, панцирь которого имеет 77 см в длину; оно служит представителем рода щитоногих черепах (Podocnemis), которые отличаются следующими признаками: в умеренно выпуклом спинном панцире, край которого горизонтально выступает, нет затылочной пластинки, в грудном щите недостает подмышечных и паховых пластинок. Хвостовая пластинка двойная, замечательно мелкие плечевые пластинки брюшного панциря едва достигают половины величины грудных. Большие щитки одевают голову, которая особенно бросается в глаза благодаря глубокой и широкой продольной борозде между глазами, с подбородка свешиваются 1 или 2 усика. Предплечья и наружный конец задних ног покрыты несколькими большими чешуйками; остальная кожа конечностей и кожа шеи голые. Плавательные перепонки развиты очень сильно.

От остальных родов этого семейства они отличаются числом пальцев, которых на передних ногах по 5, на задних по 4, между тем как оба остальных рода, встречающихся только в Африке, имеют и на передних, и на задних ногах по 5 пальцев.

От других видов того же рода аррау отличается глубоко вдавленной выемчатой передней частью головы, тремя короткими и слабыми продольными ребрами на внутренней жевательной поверхности верхней челюсти и двумя короткими жилками на подбородке. Спинной панцирь бурого цвета с более темными пятнами, брюшной панцирь желтоватый с бурыми пятнами. Молодые животные сверху оливково-бурого цвета, снизу желтого, верхние края глаз, пятно позади глаз и двойное пятно на межтеменном щитке тоже желтые. Самка приблизительно вдвое больше самца.

Этот вид живет во всей тропической Южной Америке к востоку от Анд. Кроме Ориноко он в большом числе живет в реках Гвианы, именно Такуту, Рио-Бранко и Эссекибо, в Амазонке с ее притоками, Сан-Франциско и других реках Бразилии, встречается также в северо-восточных провинциях Перу, а следовательно, имеет очень обширную область распространения.

«Время, когда аррау кладет яйца, — продолжает Гумбольдт, — совпадает с самым низким стоянием воды. Так как вода в Ориноко начинает прибывать с весеннего равноденствия, то с начала января до 29 марта бывают непокрыты водой самые низкие части берега. Аррау собираются уже в январе большими стадами, выходят из воды и греются на солнце, на песке, так как, по мнению индейцев, нуждаются в сильном жаре, чтобы чувствовать себя хорошо, и так как солнечный жар ускоряет кладку яиц. В течение февраля аррау находятся на суше почти весь день. В начале марта разбросанные стада соединяются вместе и плывут к немногим островам, на которых кладут обыкновенно яйца; вероятно, одна и та же черепаха каждый год является на один и тот же берег. За несколько дней до кладки многие тысячи их появляются длинными рядами у берегов островов Кукурупару, Уруана и Парарума, вытягивают шею и держат голову над водой, высматривая, не грозит ли опасность со стороны «тигров» или людей. Индейцы, для которых очень важно, чтобы собравшиеся стада продолжали держаться вместе, ставят вдоль берега стражу, чтобы животных не разгоняли и они могли в полном покое класть яйца. Людям, плывущим в судах, показывают знаками, чтобы они держались на середине реки и не пугали черепах криком.

Кладка происходит всегда ночью, но начинается тотчас после захода солнца. Животное вырывает задними лапами, которые очень длинны и вооружены кривыми когтями, углубления шириной в метр и глубиной в 60 см, стенки которого оно, по уверениям индейцев, смачивает своей мочой, чтобы сделать песок более мягким. Стремление к кладке яиц так сильно, что некоторые черепахи спускаются в выкопанные другими и еще не наполненные снова землей углубления и кладут второй слой яиц на только что сложенный. При этой бурной суматохе разбивается столько яиц, что потеря, как говорил нам миссионер, может достигать трети всего количества яиц. Мы находили, что кварцевый песок и разбитая скорлупа яиц были склеены в большие комки вытекшим из яиц желтком. Число животных, роющихся ночью на берегу, так неизмеримо велико, что наступающий день застает некоторых еще не окончившими кладку. В таком случае они более чем когда-либо торопятся отделаться от яиц и прикрыть выкопанные углубления, чтобы ягуар не мог увидеть их. Запоздавшие черепахи не обращают при этом внимания ни на какую опасность, угрожающую им самим, и работают на глазах индейцев, которые приходят на берег рано утром и называют их «глупыми черепахами». Несмотря на их сильные движения, их легко ловят руками.

Три лагеря индейцев в названных выше местах устраиваются в последние дни марта или первые числа апреля. Сбор яиц идет каждый раз одинаково с той правильностью, которая царствует во всем, что исходит от монахов. До появления на реке миссионеров туземцы в меньшей степени пользовались тем, что природа в таком изобилии предлагает им здесь. Каждое племя рыло берег по-своему, и при этом разбивали бесконечное множество яиц, так как рыли неосторожно и открывали больше яиц, чем можно было унести. Дело шло так, как если бы рудник разрабатывался неумелыми руками. Иезуитам принадлежит та заслуга, что они сделали этот промысел правильным. Они не позволяют взрывать весь берег и оставляют часть его нетронутым, так как опасаются, что черепахи могут если не быть истреблены, то по крайней мере значительно уменьшиться в числе». Теперь снова неосмотрительно перерывают весь берег, зато и замечают, что сборы яиц, по-видимому, уменьшаются год от года.

Когда лагерь разбит, миссионер назначает своего заместителя, который делит участок, где лежат яйца, на доли, по числу индийских племен, принимающих участие в сборе. Он начинает с того, что исследует с помощью своего шеста, как далеко простирается в земле слой яиц. По нашим измерениям, он простирается до 40 метров от берега и в среднем глубиной в один метр. Поверенный означает, до какого места должно работать каждое племя. Не без удивления слышишь, что доход от сбора яиц оценивается так же, как доход с поля, засеянного хлебом. Случается, что поверхность длиной в 40 метров и шириной в 10 метров дает 100 кувшинов или на 1000 франков масла. Индейцы разрывают почву руками, кладут собранные яйца в маленькие корзины, называемые маппири, уносят их в лагерь и бросают в большие корыта, наполненные водой. В них яйца раздавливают лопатами, размешивают и выставляют на солнце, пока не сгустится маслянистая часть, желток яиц, который плавает сверху. Масло вычерпывают и варят на сильном огне; как говорят, оно держится тем лучше, чем сильнее его варят. Хорошо приготовленное масло прозрачно, лишено запаха и разве немного желто. Миссионеры считают его равным по достоинству с лучшим оливковым маслом. Его употребляют не только для горения, но преимущественно для приготовления пищи, так как оно не придает кушаньям никакого неприятного вкуса. Однако трудно добыть совершенно чистое черепаховое масло; по большей части оно имеет гнилой запах, происходящий оттого, что между яйцами попадаются и такие, в которых уже образовались молодые черепахи.

Берег Уруаны дает ежегодно 1000 кувшинов масла. Кувшин стоит в Ангостуре 2—2½ пиастра. Весь доход с тех частей берега, на которых ежегодно производится сбор яиц, можно определять в 5000 кувшинов. Так как 200 яиц дают винную бутылку масла, то на кувшин идет 5000 яиц. Если принять, что каждая черепаха кладет до 100—116 яиц и треть разбивается во время кладки особенно «глупыми черепахами», то оказывается, что для того, чтобы наполнить эти 5000 кувшинов масла 330000 аррау должны отложить на трех местах сбора 33 миллиона яиц. При этом расчете мы, вероятно, получаем число гораздо меньшее, чем действительное. Многие самки кладут лишь 60—70 яиц, многих в то мгновение, когда они выходят из воды, съедают ягуары; индейцы берут много яиц с собой, чтобы высушивать их на солнце и есть, и разбивают много по небрежности во время сбора. Число яиц, из которых уже вышли молодые черепахи в то время, когда человек начинает сбор, так громадно, что у лагеря в Уруане я видел, как весь берег кишел молодыми черепахами, длиной в дюйм, и они с трудом спасались от детей индейцев, которые устраивали охоту на них. Если прибавить к этому, что не все аррау являются к трем местам кладки, что многие кладут яйца поодиночке, между устьем Ориноко и впадением Апуре и недели на две позднее, то неизбежно приходишь к выводу, что число черепах, ежегодно несущих яйца на берегах нижнего течения Ориноко, доходит почти до миллиона. Это чрезвычайно много для животного столь значительной величины, которое достигает веса в полцентнера и над которым так страшно свирепствует человек; мелкие виды вообще сильнее размножаются, чем крупные.

Молодые черепахи ломают скорлупу яйца днем; но лишь ночью можно видеть их выползающими из земли. По уверениям индейцев, они боятся солнечного жара. Краснокожие хотели также показать нам, как маленькая черепаха, если ее унести с берега в мешке и посадить на землю так, чтобы она была обращена к реке задом, тотчас направляется к реке самым коротким путем. Я согласен, что этот опыт, о котором говорит уже патер Гумилла, не всегда удается одинаково хорошо, но обыкновенно мне действительно казалось, что маленькие животные, даже находясь очень далеко от берега и на острове, могли различать, откуда веяло самым влажным воздухом. Если принять во внимание, как далеко простирается, почти без перерыва, слой яиц на берегу и сколько тысяч маленьких черепах, тотчас по выходе из яиц, направляются к воде, то нельзя принимать, чтобы столь многочисленные животные этого вида, вырывающие себе гнезда на одном и том же месте, могли отыскивать своих детенышей и отводить их, как делают крокодилы, в лужи по берегу Ориноко. Достоверно, что эти черепахи проводят первые годы жизни в самых мелких лужах и переходят в русло реки, лишь когда вырастут. Каким же образом находят детеныши эти лужи? Аррау, наверное, узнает так же хорошо, как крокодил, то место, где она устроила гнездо; но так как она не смеет приблизиться к берегу, если индейцы устроили там лагерь, то как могла бы она отличать своих детенышей от чужих? С другой стороны, отомаки уверяют, что видели в половодье черепах-самок, за которыми следовало довольно много молодых черепах; это были такие черепахи, которые положили яйца отдельно на уединенном берегу и могли возвратиться к ним. Самцы очень редки среди черепах: из нескольких сотен едва встретишь одного. Причина этого явления не может, однако, быть та же, что у крокодилов, которые устраивают между собой кровавые битвы во время спаривания и размножения.

Сбор яиц и приготовление масла продолжаются три недели, и лишь в это время миссии имеют сношение с морским берегом и соседними цивилизованными странами. Францисканцы, живущие к югу от порогов, являются на сбор яиц не столько затем, чтобы добыть масла, как для того, чтобы видеть белые лица. Торговцы маслом получают 60—70 процентов барыша; индейцы продают кувшин за пиастр, а издержки по перевозке равняются лишь 22/5 пиастра на кувшин. Все индейцы, принимающие участие в сборе яиц, приносят домой массы яиц, высушенных на солнце или слегка сваренных. Наши гребцы всегда имели их с собой в корзинах или маленьких мешках из бумажной ткани. Вкус их казался нам не неприятным, пока они хорошо сохранялись».

Что яйца аррау ценятся и другими племенами, видно из следующего рассказа Шомбургка. «Радостные восклицания, которыми гребцы приветствовали некоторые песчаные банки Эссеквибо, я мог разгадать лишь тогда, когда несколько индейцев, прежде чем челноки успели пристать, нетерпеливо бросились в реку, поплыли к песчаной банке, стали вдруг рыться там в песке и достали множество яиц. Время кладки у черепах уже началось, то время, которого так же страстно ждут индейцы, как наши гастрономы перелета бекасов или начала привоза свежих устриц. Жадность индейцев была так велика, что если бы за самовольное оставление челнока была назначена смертная казнь, то они, я полагаю, и тогда не могли бы устоять от искушения поплыть к песчаным банкам, скрывающим в недрах своих вкусные яйца. Когда я познакомился с этим хваленым лакомством, я нашел страсть индейцев понятной. Что значат наши хваленые яйца чибисов по сравнению с яйцами этой черепахи!

Животное отходит на этих песчаных банках по большей части на 80—140 шагов от берега, вырывает в песке углубление, кладет яйца, покрывает их песком и возвращается к воде. Неопытный европеец долго и тщетно старался бы найти эти яйца; но опытный сын леса редко ошибается, и почти никогда не случается, чтобы, разрыв песок, он не нашел непосредственно под ним яйца. Легкое волнистое возвышение песчаной поверхности выдает ему место гнезда; этот признак мы научились замечать лишь тогда, когда видели несколько песчаных банок, вся поверхность как она не смеет приблизиться к берегу, если индейцы устроили там лагерь, то как могла бы она отличать своих детенышей от чужих? С другой стороны, отомаки уверяют, что видели в половодье черепах-самок, за которыми следовало довольно много молодых черепах; это были такие черепахи, которые положили яйца отдельно на уединенном берегу и могли возвратиться к ним. Самцы очень редки среди черепах: из нескольких сотен едва встретишь одного. Причина этого явления не может, однако, быть та же, что у крокодилов, которые устраивают между собой кровавые битвы во время спаривания и размножения.

Сбор яиц и приготовление масла продолжаются три недели, и лишь в это время миссии имеют сношение с морским берегом и соседними цивилизованными странами. Францисканцы, живущие к югу от порогов, являются на сбор яиц не столько затем, чтобы добыть масла, как для того, чтобы видеть белые лица. Торговцы маслом получают 60—70 процентов барыша; индейцы продают кувшин за пиастр, а издержки по перевозке равняются лишь 2/5 пиастра на кувшин. Все индейцы, принимающие участие в сборе яиц, приносят домой массы яиц, высушенных на солнце или слегка сваренных. Наши гребцы всегда имели их с собой в корзинах или маленьких мешках из бумажной ткани. Вкус их казался нам не неприятным, пока они хорошо сохранялись».

Что яйца аррау ценятся и другими племенами, видно из следующего рассказа Шомбургка. «Радостные восклицания, которыми гребцы приветствовали некоторые песчаные банки Эссеквибо, я мог разгадать лишь тогда, когда несколько индейцев, прежде чем челноки успели пристать, нетерпеливо бросились в реку, поплыли к песчаной банке, стали вдруг рыться там в песке и достали множество яиц. Время кладки у черепах уже началось, то время, которого так же страстно ждут индейцы, как наши гастрономы перелета бекасов или начала привоза свежих устриц. Жадность индейцев была так велика, что если бы за самовольное оставление челнока была назначена смертная казнь, то они, я полагаю, и тогда не могли бы устоять от искушения поплыть к песчаным банкам, скрывающим в недрах своих вкусные яйца. Когда я познакомился с этим хваленым лакомством, я нашел страсть индейцев понятной. Что значат наши хваленые яйца чибисов по сравнению с яйцами этой черепахи!

Животное отходит на этих песчаных банках по большей части на 80—140 шагов от берега, вырывает в песке углубление, кладет яйца, покрывает их песком и возвращается к воде. Неопытный европеец долго и тщетно старался бы найти эти яйца; но опытный сын леса редко ошибается, и почти никогда не случается, чтобы, разрыв песок, он не нашел непосредственно под ним яйца. Легкое волнистое возвышение песчаной поверхности выдает ему место гнезда; этот признак мы научились замечать лишь тогда, когда видели несколько песчаных банок, вся поверхность которых имела волнистый вид. Белок яйца, не твердеющий при варении и остающийся совершенно жидким, выпускают и едят лишь вкусный и питательный желток. Превосходное лакомство доставляли нам сырые желтки, смешанные с сахаром и несколькими каплями рома, что придавало им чрезвычайное сходство с самым нежным марципаном.

Временем кладки яиц у черепах Амазонки Марциус считает октябрь и ноябрь; по Гумбольдту, оно падает для Ориноко на март; напротив, в Эссеквибо оно начинается в начале января и продолжается, самое большее, до начала февраля. Это различие во времени кладки, по-видимому, стоит в связи с временем наступления дождливого времени года в пределах областей этих трех рек. Животные освобождаются от яиц в те благоприятные дни, когда солнце может еще довести до конца развитие яиц, прежде чем наступит долгое дождливое время. Для индейцев появление молодых черепах служит самым верным знаком скорого наступления дождливого времени; когда они, выйдя из земли, ползут к воде, можно с уверенностью рассчитывать, что дождливое время близко. Через 40 дней после кладки детеныш разрывает похожий на пергамент покров яйца и вылезает».

Кроме человека, который причиняет самый значительный урон еще и теперь многочисленным стадам аррау, регулярно похищая яйца, они терпят и от хищных животных. «Нам показывали, — заканчивает Гумбольдт свое интересное описание, — большие панцири черепах, опорожненные ягуаром. Эти «тигры» преследуют аррау на берегах, когда те собираются класть яйца, нападают на них и переворачивают их на спину, чтобы удобнее съесть их. Черепахи не могут выйти из этого положения, и так как тигр переворачивает их гораздо больше, чем он может съесть в одну ночь, то индейцы часто пользуются его хитростью и злобной жадностью». Закс тоже находил пустые панцири.

Если обратить внимание на то, с каким трудом путешествующий естествоиспытатель вынимает тело черепахи, если не хочет отделять спинной щит от брюшного, то кажется в высшей степени удивительной та ловкость, с которой тигр опоражнивает лапой двойной щит аррау, так что места прикрепления мускулов как будто бы отделены ножом хирурга. Тигр преследует черепаху даже в воде, если она не очень глубока, вырывает яйца, и вообще он вместе с крокодилом, цаплями и грифами самый страшный враг только что вылупившихся черепах. В прошлом году остров Парарума во время сбора яиц посещался таким большим числом крокодилов, что индейцы в одну ночь поймали на железные крючки, наживленные мясом ламантина, 18 штук длиной до 4 метров. Кроме только что упомянутых диких животных, значительный вред приносят приготовлению масла также дикие индейцы. Как только начинаются первые, менее значительные ливни, которые они называют черепашьими дождями, они отправляются на берег Ориноко и убивают отравленными стрелами черепах, которые греются на солнце, подняв голову и вытянув ноги».

Гелди доставили недавно подробные сведения об аррау Амазонской реки на основании ненапечатанных отчетов Сильва Кутинос. С января до июля аррау живет в лужах и береговых озерах затопленных лесов и ест почти исключительно опавшие древесные плоды. В августе их ловят сетями, в другое время гарпунами и стрелами. Совокупление происходит в воде, яйца откладываются в конце сентября и до октября рано утром, 80—200 яиц наполняют яму глубиной в 45—60 см. Яйца едят или в большом количестве готовят из них масло, которое прибавляется к дегтю, употребляется на освещение, реже для приготовления пищи, не щадят даже только что вышедших детенышей. Вследствие неосмотрительного истребления эти черепахи заметно уменьшились уже в числе.



  А    Б    В    Г    Д    Е    Ё    Ж    З    И    Й    К    Л    М    Н    О 
  П    Р    С    Т    У    Ф    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Ю    Я    




ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Все для животных в зоосупермаркете «Соленый Пес»
АНОНС
Рогатая акула обычна у берегов Австралии. «Я часто, — говорит Гааке, — ловил ее на удочку...
АНОНС
Сеть дорожек в виде бороздок, ведущих от одной норы к другой, покрывает нередко обширные равнины...
АНОНС
Несмотря на такое резкое разграничение цветов, животное производит приятное впечатление, которое еще более увеличивается, если приходится видеть его в живом виде...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.