Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
в мире животных
2003, № 3
2003, № 4
2003, № 6
2003, № 7
2008
2009
Бланк подписки
О журнале
№ 1, 2001
№ 10, 2000
№ 11-12, 2000
№ 2, 2001
№ 3, 2001
№ 7-8, 2000
№ 9, 2000
затерянный мир
между кошкой и собакой
чудеса
анекдоты
астрология
сонник
творчество читателей
охотничьи рассказы
animal_style
на досуге



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам




   Поводок | Литература | "В мире животных" | № 11-12, 2000 |

  Москва — Киргизия



Алексей Мишустин
Фото автора

Вид из Казахстана на Чаткальский хребетДальние путешествия, тем более в политически нестабильные края, в наше время редкость. Но что делать: природа по-прежнему влечет истинных натуралистов. Вот и наш корреспондент Алексей Мишустин решил на своей машине совершить экспедицию в Среднюю Азию. А что он привез оттуда — судить вам.

Несколько лет назад мне довелось побывать проездом в горах Киргизии, на Тянь-Шане. Наш автобус спешил и останавливался только в городах, поэтому не было никакой возможности ни подняться по поросшим арчой склонам, ни пройти по берегу горной реки, а через сплошное, грязное стекло я не мог запечатлеть на фото те бесчисленные красоты, которые запомнились навсегда и не давали покоя уже несколько лет…

Но только в мае—июне 2000 года мне наконец представилась возможность сдержать данное себе слово: побывать на Тянь-Шане, чтобы понаблюдать птиц, имея в распоряжении достаточно свободного времени. Друзья, которых я приглашал с собой, были кто занят работой, кто уже запланировал себе какую-нибудь другую экспедицию, но я не отменил из-за этого поездку и поехал один.

Путь туда занял 11 дней. После Самары я свернул на Чимкент, проехал почти весь Казахстан, степи и пустыни, в одну сторону более 2000 км через Уральск, Актюбинск, бывший порт на бывшем (увы!) Аральском море Аральск, потом Кзыл-Орду и старейший город Средней Азии — вторую Мекку — Туркестан...

Вообще-то я рассчитывал добраться до Киргизии примерно за неделю, однако дорога растянулась и принесла много ярких впечатлений и наблюдений. Самое замечательное, что большую часть птиц мне удалось увидеть, понаблюдать, а многих и сфотографировать, не съезжая с трассы, мало того — не выходя из машины!

Журавль-красавка…О журавле-красавке можно сказать, что это он встретил меня, а не я его. Как только группа невзрачных одноэтажных домиков российско-казахской границы осталась в зеркале заднего вида, на небольшой луже у самой дороги показался журавль-красавка. Как бы говоря: «Добро пожаловать! Это уже Казахстан, а не Россия». Красавка немного мельче нашего серого журавля и намного изящнее его. Изгибы его шеи и форма крыльев очень элегантны, женственны, он действительно напоминает девушку с красивой фигурой.

До этого мне никогда не приходилось фотографировать птиц из окна машины, как на африканском сафари, и я фотографировал красавку прямо там, где затормозил, так, что в один кадр попала и какая-то нелепая покрышка, валявшаяся на обочине. Однако в тот же день я понял, что на машине можно свободно подъехать к птице с наиболее удобной стороны и что машину птицы боятся гораздо меньше, чем человека: не каждая из них способна сопоставить крупное, блестящее чем-то четвероногое, ноги которого еще какие-то круглые, с теми двуногими, обычно причиняющими им вред…

Вот, например, беркуты. Не знаю, существует ли где-нибудь еще, кроме казахской степи, такая плотность поселения беркутов. На некоторых участках дороги этих огромных, могучих орлов было более одной птицы на 1 км маршрута. Говоря проще, беркутов было больше, чем километровых столбов, на которых они любят там сидеть: каждый очередной столб был занят отдыхающим беркутом, кроме того, другие беркуты парили над степью, купались в лужах и сидели еще на телеграфных столбах… А однажды я наблюдал одновременно четырех беркутов!

Сидящий беркутСидящий беркут, которого вы видите на фотографии, не проявлял совершенно никакого беспокойства, пока я разворачивался и кружил на машине вокруг облюбованного им километрового столба, подбирался все ближе, а потом, опустив стекло, фотографировал и рассматривал его с 4 м. За это время беркут все поворачивал вбок и вбок голову, и под конец в глазах его мелькнуло какое-то недоверие, могу сравнить с выражением человека, заподозрившего, что его давно разыгрывают. Беркут не сделал резких движений и не издал ни одного крика. Не спеша, словно нехотя, он сначала поднял над спиной крылья, затем несильно оттолкнулся от столба, плавно развернулся и улетел, ни разу не обернувшись, ничем не уронив своего достоинства и выразив презрение на низость с моей стороны… Тогда в первый и последний раз я усомнился в том, что обязан подобным чудом своему ярко-голубому жигуленку. «Может, здесь птицы вообще не пуганые», — подумал я.

Взлетающий беркутБеркута нельзя назвать степной птицей; в свое время эти орлы более-менее равномерно заселяли огромную территорию, включая степную зону и лесную, а также и горы. Очевидно, они не привязаны к определенному биотопу, но им везде нужны обширные пространства, как степи Казахстана, болота Вологодчины или плоскогорья Тянь-Шаня… Даже сбившись со счета, сколько же видел за один день дороги беркутов, я продолжал помнить о том, как сложно встретить их в наших краях, в средней полосе России, как сильно они пострадали от вырубки крупных лесов и осушения крупных болот, а иногда и браконьеров…

Итак, как я уже говорил, мне удалось наблюдать птиц, да и природу вообще, не съезжая с трассы, и почти с каждым десятком километров, приближающим к заоблачному Тянь-Шаню, встречалось что-нибудь новое.

Двугорбый верблюдКучи из прибившихся друг к другу шаров перекати-поля, особенно много их накапливалось в тянущихся вдоль дороги лесополосах из ильмовника. Ильмовник — разновидность вяза, единственное дерево, худо-бедно выносящее степную засуху. Иногда одиночные шары, чувствительные к малейшему дуновению ветра, неожиданно выскакивали на дорогу…

Обширные колонии кобчиков в этих лесополосах, каждая по нескольку десятков птиц. Туго приходилось всем другим соколам, подлетавшим к этим колониям слишком близко: доставалось от кобчиков и пустельгам, и чеглокам…

Самые разные жаворонки, поющие все одновременно. Я особенно полюбил черных: у их самцов есть очень красивый токовый полет, когда птица начинает лететь, поразительно медленно взмахивая крыльями, а их концы при этом соприкасаются и вверху, и внизу, и жаворонок еще как-то виляет из стороны в сторону. Первой мыслью, когда я это увидел, было: «Как же он не падает?!» — настолько медленные у токующего черного жаворонка взмахи. Похоже на замедленную съемку полета летучей мыши по телевизору…

Табуны будто бы диких лошадей, некоторые с жеребятами, гуляющих по степи без всякого присмотра… Стада коз и овец, заполоняющих дорогу. Ни пройти ни проехать, пока они не пройдут все, а за ними пастух, подгоняющий животных только для вида и прячущий хитроватую улыбку… Двугорбый верблюд, привязанный к кусту, похожему на джузгун. Я не стал подходить слишком близко: наслышан, как они плюются, эти ребята…

Зеленые щуркиБольшой веретенник на километровом столбе, подпустивший так близко, что мне удалось сделать его портретЩурки золотистые — красота! — а потом и щурки зеленые — я напрочь забыл про золотистых, – собирающиеся в группы до 10 птиц и рассаживающиеся на проводах. Две зеленые щурки сидели рядом, в стороне от остальных, и одна птица покидала другую, только чтобы принести насекомое, по-моему, перепончатокрылое, и передать другой из клюва в клюв. «Ритуальная передача корма», а если проще, милуются…

Но сильнее всех куликов понравились мне белохвостые пигалицыОстрокрылые саджи, самцы с косицами на хвостеКулики степные, кулики северные на пролете, и еще кулики, кулики… «Странно, как много пеньков на этом солончаке», — подумал я, проезжая очередное пересыхающее озеро. «От рогоза, что ли?» Один из немногих случаев, когда я решил остановиться, в общем-то, просто так. Подхожу к солончаку и вижу: никакие это не пеньки, это кулики! Невероятно! На самом-то деле не озеро, а большая лужа: метров 200х300. А куликов – сотен пять! Шилоклювки, ходулочники, краснозобики, чернозобики, травники, фифи, круглоносые плавунчики, белохвостые песочники, и еще море каких-то песочников, не разберешь, потому что ближе не подойти, ноги вязнут в мокрой земле-соли быстрее, чем в болоте…

Печальные индийские скворцы — майны с застывшими желтыми слезами возде глаз по-латыни называются «печальные»: «tristis»Только однажды я все-таки свернул с трассы, еще на севере Казахстана: не мог не заехать на озеро Шалкар. Это озеро более 10 км в поперечнике, противоположный берег его не виден из-за дымки, колышущейся над степью, и еще из-за того, что его плоские, покрытые однообразной травяной растительностью берега лишь немного выше уровня воды.

На Шалкаре наиболее интересными птицами были 25 красноносых нырков, большие белые и серые цапли и лебеди-шипуны, но все на большом расстоянии. Местные рыбаки, жилище которых, как видите, состоит почти целиком из тростника, рассказали мне, что знают в тростнике, далеко от берега, гнездо лебедя-шипуна, и сейчас, мол, в нем лежит одно яйцо. Не поплыл я с ними проверять эту информацию и просил их не тревожить гнездо.

В общем, казахская степь и пустыня превзошли все мои ожидания по количеству впечатлений и орнитологических наблюдений. Но должен добавить еще кое-что. Каменка, сбитая машинойДороги в казахской степи ужасные; не хочешь остаться без колес — не разгонишься. И тем не менее там гибнет много птиц! Проезжая лежащие на асфальте трупики, я гадал, кто же умудряется ехать здесь с такой скоростью, чтобы их сбить, злился на местных водителей. И вдруг обыкновенная каменка, взлетевшая с обочины перед самой машиной, полетела почему-то не прочь, а через всю дорогу, мне наперерез… Я затормозил, но не смог избежать столкновения, и услышал звук, с которым тело птички ударилось о днище автомобиля.

Каменка была еще жива, но не держалась на лапках. «Должна скоро прийти в себя», — подумал я. Но нет, время проходило, а птица по-прежнему лежала на животе. Если я пытался аккуратно помочь ей встать, каменка заваливалась на бок и лишь спокойно смотрела на меня своими черными глазами. Я понял, что обе лапки у нее перебиты, и начал соображать, нет ли где-нибудь в этой степи ветеринарного пункта вроде того, что неподалеку от моего дома в Москве, в который я носил жившего в комнате щегла… Каменка умерла раньше, чем я понял фантастичность подобных мыслей. В глухих степных районах Казахстана не найдешь ни гостиницы, ни автозаправки, даже сколько-нибудь крупной деревни, о каком еще ветеринарном пункте можно говорить… Больше я не останавливался у попавших под машину птиц. Я ничего не мог с этим поделать; я не понимал, как же так можно – просто специально лезть под колеса?! К счастью, это происходило не слишком часто.

Домовый сычНа исходе 9-го дня добрался я до Туркестана. В гостинице мне сообщили, что по всему городу идет грандиозная подготовка к наступающему в ноябре полуторатысячелетию его основания. Тем не менее посчитав, что нельзя успеть все сразу, я решил не тратить времени на осмотр храмов и других городских достопримечательностей. Еще задолго до полудня я покинул предпраздничный Туркестан. Меня непреодолимо манили горы, северо-западные отроги Тянь-Шаня — хребет Каратау, чьи теряющиеся в утренней дымке вершины были видны из города. Неожиданно вставшие впереди и заслонившие горизонт горы казались чудом после длительного пребывания в степи и пустыне, после плоского, как тарелка, горизонта, в который лишь иногда вносили разнообразие пологие меловые холмы или песчаные барханы. Несмотря на то что до киргизской границы оставалась еще сотня-другая километров, я свернул на узкую проселочную дорогу, стремясь побыстрее попасть в горы. Вот они наконец!

Каратау — относительно небольшой и невысокий хребет. На нем нет вечных снегов. В зоологических кругах Каратау известен многими ценными палеонтологическими находками, сделанными на его территории. Я, конечно, не палеонтолог, но тоже ничуть не пожалел, что заехал в эти горы: они очень красивы, и некоторых птиц, которых мне без особого труда удалось там увидеть, я не встречал больше нигде…

Сначала начались предгорья. Дорога забирала наверх постепенно, я так и не заметил, когда равнина вместе с Туркестаном растворилась в бесцветном мареве внизу. Прохладный утренний воздух так и не успел смениться ставшей уже привычной жарой. Трава стала зеленее, а цветочные ароматы из сладковатых степных превратились в пряные горные.

Окраина деревушки, куча мелких птиц на пустыре. Одна из них покрупнее, покруглее, держит в клюве что-то размером аж с себя саму. Домовый сыч, поймавший крысу! А вокруг — воробьи и коноплянки, не обращающие на хищника никакого внимания. Не хотелось сычу бросать такую добычу, но и меня подпускать близко — тоже. Взлетит, а лететь-то тяжело с крысой, тащить ее, поэтому пролетит метров десять, и — плюх на стог сена! Еще 10 м, и — плюх на забор! Жители заинтересовались, что это я забыл на их участке, и скоро пришлось оставить сыча с крысой наедине…

Скалистая овсянкаПервый перевал, не особенно крутой. Что за песня, овсянка какая-то? По склону — бегом… Редкость, скалистая овсянка! Ее еще называют каменной. У нее необычный, бросающийся в глаза красный клюв и широкий серый ус. В Европе встречается только выше 2000 м, а здесь, оказывается, ниже. Вот долина небольшого ручья, заполненная мелкой каменистой россыпью. На стебельке травы раскачивается буланый вьюрок, у него клюв блестяще-черный. Скалы невысокие, но обрывистые, покрытые разноцветными мхами. И несколько скалистых (их еще называют горными) ласточек кружатся возле большой ниши в нижней части скалы: они там гнездятся, небольшая колония. А наверху — пронзительный многоголосый концерт, это стайка больших скальных поползней.

При выезде из Каратау я видел мираж. Самый настоящий мираж. Дорога уходит вперед по невысокому плоскогорью — почти идеальной равнине из красноватого песка, над которой плывет и колышется жаркий воздух. Через это марево я вижу поселок: различаю отдельные деревья и дома, цвет их стен и крыш. А перед поселком — темно-синяя полоса, очевидно вода. Какое-то длинное, вытянутое вдоль всего поселка озеро. На каком расстоянии человек способен различить цвет крыш? Несколько километров, два, три, ну четыре. Никак не больше пяти, даже если самое отличное зрение. Я же ехал двадцать! Только через двадцать километров я въехал в поселок Чулаккурган, точно такой, каким я его видел, именно с такими деревьями и домами, но за одним исключением: перед ним не было никакой воды. Это двадцать километров красного песка, перенесясь через горизонт, образовали темно-голубой цвет, «оазис в пустыне». Комментарии, думаю, излишни…

Бурнооктябрьское, один из приграничных с Киргизией поселков, расположен также на равнине, которая уходит на юг, к границе. За распаханным полем видны потрясающие горы: высочайшая стена с высокими иссиня-белыми вечноснежными шапками, прорезанными черными тенями от кажущихся ниточками расселин. «Вот Киргизия!» — подумал я. Каково же было мое удивление, когда мне сказали, что это Таласский Алатау и непосредственно за ним – территория Узбекистана. До этих гор от Бурнооктябрьского ни много ни мало 100 км. Я никак не мог понять: вот это поле — 100 км? «Да, Киргизия начинается левее, вон в той части поля. Правее — еще Казахстан. А за горами — уже Узбекистан…»



   22.01.2001
ВСЕ СТАТЬИ РАЗДЕЛА



ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Вступайте в Клуб Много.ру и получайте подарки за товары для ваших питомцев и ветеринарные услуги!
ЧИТАТЬ ЕЩЕ
Исполин скалистых гор
Голубиная почта
Динозавр в яйце
Обаяние сибиряков
«Мраморный хорь» из племени перевязок
Тарбаган вне закона
Клонирование — одно из главных открытий ХХ века
Ваш друг «Братец Кролик»
Нужен ли удав в доме?
Приютите хозяина
АНОНС
Киевский зоопарк приветствовал посещение Поводка шумом, клекотом, свистом, рычанием и другими, иногда трудно поддающимися словесному обозначению звуками.
АНОНС
В летние месяцы Таллиннский зоопарк организует «поздновечерние экскурсии»...
АНОНС
Тут вы не встретите тесных клеток и не увидите животных с печальными глазами, тут все живут так, как им хочется в своем естественном мире. Это парк для истинных любителей животных и тем, кто побаивается «зверских морд»...
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.