Реклама на портале
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
в мире животных
2003, № 3
2003, № 4
2003, № 6
2003, № 7
2008
2009
Бланк подписки
О журнале
№ 1, 2001
№ 10, 2000
№ 11-12, 2000
№ 2, 2001
№ 3, 2001
№ 7-8, 2000
№ 9, 2000
затерянный мир
между кошкой и собакой
чудеса
анекдоты
астрология
сонник
творчество читателей
охотничьи рассказы
animal_style
на досуге



на главную страницуновостикарта сайта пишите нам




   Поводок | Литература | "В мире животных" | 2003, № 6 |

  Чернушка



Михаил Пичкалев
Рисунки Елены Никитиной

В 1946 году мне уже было 10 лет, когда отец, демобилизовавшись из армии, завербовался на три года в Братск. В те послевоенные годы Братск был просто большим селом. Оно располагалось на высоком берегу Ангары. Ширина реки от берега, на котором стояло село, до сопки на правом берегу была около 2 км.

Рисунок Елены Никитиной
Рисунок Елены Никитиной

У жителей Братска было большое стадо коров, которые для пастьбы ежедневно плавали на острова. Это было для них привычно: подгоняемое к реке стадо спокойно спускалось к холодной воде, не задерживаясь пускалось вплавь к видневшемуся метрах в двухстах низкому берегу острова. Столь оригинального стада я нигде больше не встречал. Сам я не видел, но местные жители рассказывали, что за эти большим островом, куда уплывали коровы, лежат другие острова, разделенные протоками, и пастухи спокойно перегоняют стадо в течение дня с острова на остров. Одним слово, это было водоплавающее стадо. Коровы привыкали к такому образу жизни еще в телячьем возрасте. Но коровы из других мест боялись воды и не плавали с нашим стадом.

У нас на хорошую корову денег не хватало. Купили подешевле, потому что она была яловая. Ей было лет шесть или семь. Она была маленькая, низенькая, но пузатая. Вся черная, кроме небольшого белого пятна на груди. Левый маленький рог у нее был нормальный, хотя и небольшой, а правый деформирован в какую-то шишку величиной с мой кулак. Глаза были темно-фиолетовые, большие, влажные и добрые, с большими ресницами. Когда она хотела выкинуть какой-нибудь фортель, в них мелькали чертики. Но в гневе они буквально горели, наливаясь кровью. Потом мы узнали, что в стаде она ходила «передовой» — могла увести за собой часть стада — и пастух ее не любил, а другие коровы боялись.

Нас Чернушка любила, и мы вертелись около нее, оглаживая и отгоняя мошкару, подсовывали ей кусочек черного хлеба, посыпанного солью, который она очень любила. Когда она приходила из стада вечером, вся облепленная мошкой, так что из черной становилась серой, мы тряпочками обтирали ее всю. Обтирали ей веки, уши, губы, освобождая от насосавшихся паразитов. Она стояла очень смирно, боясь пошевелиться. Ела она буквально все, поколебав наше убеждение, что коровы — животные травоядные. Когда мать готовила ей пойло, то без разбора сливала все остатки со стола — мясного и рыбного супа, ополоски от мытья посуды с молоком, и Чернушка с удовольствием все это выпивала. Особенно любила она селедку, даже полузасохшую, заржавленную, и с наслаждением ее жевала.

Рисунок Елены Никитиной
Рисунок Елены Никитиной

Первый раз корову привели к нам вечером, после того как она пришла из стада. Стайки у нас еще не было, и ее поставили под навес. Мы все собрались вокруг нее. Наша мать родилась и выросла в городе и совершенно не умела ходить за коровами. Она стала ухаживать за Чернушкой, как за любым домашним животным — кошкой или собакой. Она гладила ее, расчесывала, чистила уши, протирала глаза. Чернушке это очень нравилось.

Следующим утром мать ее напоила, подоила, как смогла, и проводила в стадо. А вечером корова домой не пришла. Соседка сказала, что та ушла к старым хозяевам и ходить туда будет еще долго, пока не запомнит новый двор, поэтому ее надо встречать и пригонять домой. Мы пошли за ней всей семьей и привели домой. Но на другой вечер, после того как пригнали стадо, мы вдруг услышали за воротами даже не мычание, а трубный глас. К удивлению всех соседей, Чернушка пришла домой. Мы бросились открывать ворота, а она, расталкивая нас, кинулась под навес. После этого она начисто забыла старый дом и приходила к нам сама, если мы ее не встречали. В стадо мать ее провожала не так, как это делали все соседи. Те гнали коров хворостиной, а мать просто шла, а Чернушка, уткнув морду ей подмышку, шла за ней, как собака. Если мать встречала ее вечером, то Чернушка всегда высматривала ее первой и неслась к ней рысью, радостно мыча. Вообще, она по своим повадкам мало напоминала корову. Зимой, если мать выходила во двор, Чернушка считала своим долгом обязательно сопровождать ее по всему двору.

В кухне мы поставили бочку, из которой поили корову. По-моему, бочка была бездонной. Я каждый день ходил несколько раз на Ангару с коромыслом и носил воду. Это было не близко, метров триста, да еще с полными ведрами приходилось карабкаться на крутой берег Ангары. Ведра я наливал полно, до краев, а чтобы вода не плескалась через край, клал деревянные кружки. Иногда за водой ходил брат. Он приносил сразу по три ведра — два на коромысле и одно в руке, но ходил за водой он редко. Когда я пошел в школу, то хотя был младше и ниже всех в классе, выглядел плотным и коренастым. Наверно, помог тяжкий труд водоноса.

Отелилась Чернушка в начале марта поздно ночью. Мы не спали, но нас к ней не пустили. Мать говорила, что отел был трудным и долгим. Чернушка никак не ложилась, вертелась и металась по стайке. Но наконец удалось успокоить корову, она легла, натужилась, и теленок выскочил. Послед, который вышел следом, Чернушка тут же съела. Очевидно, это сработал инстинкт: не оставлять следов после родов, чтобы не навести хищников.

Отец принес теленка домой во что-то завернутого, так как на улице стоял мороз. Он был рыженький, с белым пятнышком на лбу и весь мокрый. Его положили на пол, и мы принялись обтирать его. После долгих усилий и с нашей помощью он наконец поднялся на дрожащие ножки. Его качало и бросало, но мы не дали ему упасть. После долгих споров решили назвать его Бэк. Он рос вместе с нами в квартире, и мы часто играли с ним. Бэк резво носился по всем комнатам, смешно мекая и взбрыкивая ножками.

После отела Чернушка стала давать молоко в таком количестве, что мы не знали, куда его девать. Купили глиняных крынок, но их вечно не хватало. Молоко, простокваша, сливки и сметана были во всякой посуде, так что с трудом можно было найти свободную. Погреба у нас не было, и кринки ставили в угол около двери. Бывали дни, когда кринки, занимая весь угол, стояли друг на друге в три этажа. Мать ревела горькими слезами, у нее болели руки от дойки. Она доила Чернушку утром часов в шесть, днем прибегала на обед и снова доила, вечером приходила с работы и опять шла доить. Ночью, часов в двенадцать, ей приходилось доить снова, так как корова не могла дотерпеть до утра, начинала метаться и реветь уже часов в одиннадцать вечера. Каждый раз с дойки мать приносила зеленое эмалированное двенадцатилитровое ведро, наполненное до краев. Уже ближе к лету она стала ее доить три раза, но все равно приносила ведро полнехоньким.

Дойка представляла собой целый ритуал. Мать надевала белый фартук, мыла ведро и наливала в него чистой теплой воды, брала с собой маленькую табуреточку, кусочек круто посоленного хлеба, чистое полотенце и вазелин или кусочек масла и шла доить. Корова уже ждала ее с нетерпением, получала свой кусочек хлеба и становилась в определенное место. Мать устраивалась на скамеечке около вымени, мыла его теплой водой, насухо вытирала полотенцем и, смазав, начинала массировать, т.е. мять, поглаживать, похлопывать. Корове это очень нравилось, и она стояла смирно и боялась пошевелиться. Это продолжалось несколько минут, к концу сеанса массажа соски на вымени торчали уже в разные стороны под напором молока, и стоило до них дотронуться, как из них брызгало молоко. Пенистые длинные и упругие струйки сначала звонко били в ведро, но по мере его заполнения становились глуше и полнее. Молоко под струйками пенилось. Мать продолжала дойку до тех пор, пока могла выдавить хоть каплю из каждого соска. После этого она несла полное ведро домой и через марлечку разливала по крынкам.

Мать рассказывала, что когда дойка была ночью, то она, побаиваясь ночной тишины и темноты, что-нибудь напевала для своего успокоения. Корова так привыкла к этому, что когда однажды мать, чем-то расстроенная, не запела, Чернушка, повернув голову, долго ждала и смотрела на нее, а потом лизнула своим шершавым языком так, что мать чуть не свалилась от неожиданности с табуретки.

Рисунок Елены Никитиной
Рисунок Елены Никитиной

После полуголодного существования наступило изобилие. Чернушка спасла нас в буквальном смысле слова. К сожалению, это продолжалось недолго. Уезжая, мы продали ее соседям, которые все время восхищались нашей Чернушкой.


Полная версия статьи со всеми иллюстрациями:
Чернушка / Михаил Пичкалев // В мире животных. — 2003. — № 6. — С. 46-47.


   04.01.2003
Ссылки по теме
Бланк подписки на журнал «В мире животных»
О журнале «В мире животных»
ВСЕ СТАТЬИ РАЗДЕЛА



ПОИСК
По сайту
В конференции
В энциклопедии
Кроме конференций
 
Вступайте в Клуб Много.ру и получайте подарки за товары для ваших питомцев и ветеринарные услуги!
ЧИТАТЬ ЕЩЕ
В тундростепи Джулукуля
Горбатки
Дикие тараканы
Малая панда
Из жизни болотных камышевок
За самыми редкими бабочками
АНОНС
Мужчины переговаривались через высокую ограду вольера, внутри которого и сидел на дереве Игорь, а под деревом стоял огромный бизон с налитыми кровью глазами и почесывал о ствол свои внушительные рога. Бизона несколько лет назад привезли в заповедник из зоопарка...
АНОНС
Через час мы уже на скальном гребне. Здесь и начинается охота за каменными козлами. Июль. Жарко. И туры тянутся к снегу и льду, забираясь на головокружительные кручи. Кроме них здесь можно встретить разве что уларов. Взлетают улары неожиданно, сверкнув своими распластанными белыми крыльями, на которых они планируют вдоль склона вниз, к ущелью, откуда затем вновь будут взбираться вверх, к осыпям с альпийскими ковриками. Серны предпочитают более низкие осыпи...
АНОНС
С тех пор прошло более века. Доберман, каким мы знаем его сейчас, отличается крепкой психикой, верностью и бесстрашием, он бдителен и смел. Благодаря своему уму, своим врожденным охранным качествам, великолепному чутью, поразительной работоспособности и послушанию, он легко поддается дрессировке. И в равной степени может быть как домашней собакой, так и отличной служебной.
породыуходразведение покупки общениеконкурсы отдых литература энциклопедия
  © 2000 - 2014 Lavtech.Com Corp. Project of Lavtech.Com Corp.